Страница 48 из 78
Ладно. Через мастерскую не уйти. Я мог продолжить бой внутри и рубить путь к сердцу, которое пряталось неизвестно где. После смерти хозяйки желудок мог сложиться или залить всё содержимое соком. Лабиринт любил прощальные подарки.
Значит, пойду через стену. Снаружи убить её будет проще. По крайней мере если гора вздумает развалиться, я буду смотреть на это с безопасного расстояния.
Главное, выбраться до того, как Живая Сталь превратится в дуршлаг.
— Уже устал? — спросила Матерь.
— Да я красоты твои осматриваю. Говорят же, если вас съели, то всегда можно найти как минимум два выхода. Кстати, а где тут у тебя дверь?
— Двери больше нет.
— Тогда будет третий выход, ревизионный.
Я активировал «Слабое место» на полную.
Краски исчезли. По стенам проступили линии напряжения. Тысячи мелких трещин путались вокруг костей и металлических обломков. Красные нити сходились над правой частью лица, там, где желудок переходил в толщу горы. За плотью находился слой камня, а дальше навык показывал пустоту.
До внешней стены было далеко. Зато путь шёл в сторону и вверх, прочь от озера с кислотой.
Я направил туда Эгиду.
Полость сжалась, и слизь поднялась волной. Матерь поняла мой замысел. Кости заскрежетали по дну, доспехи столкнулись, а из стен выдвинулись десятки каменных зубов.
— Ты останешься внутри!
— Не дави. Я уже выбрал место для выхода.
Волна уже несла ко мне груду чужих костей.
Живая Сталь закрыла лицо и сомкнулась на шее. Доспех залил щели под руками, соединился с сапогами и оставил мне запас воздуха внутри. Ненадолго. Герметичность полезна, пока не начинаешь дышать собственным потом.
Я увеличил Эгиду и поставил её под углом. Щит встретил волну, поднялся по ней и оттолкнул меня от дна. Кислота перелилась через края. Металл зашипел, мана в артефакте просела сразу на четверть.
Фантомные клинки собрались впереди и закрутились вокруг красной линии. Эгида развернулась поперёк канала у меня за спиной и толкала вперёд, а клинки расширяли ход чуть шире щита. Получился бур, внутри которого стоял я.
Мы врезались в стену.
Удар прошёл через доспех и встряхнул внутренности. Камень лопнул. Клинки углубились в зелёную плоть, и на меня хлынула слизь.
Матерь завыла. Стены сжались, пытаясь вытолкнуть меня обратно, но Эгида заскользила краями по прорезанному каналу. Я добавил тягу.
Запас выносливости опустился до восьмидесяти трёх.
Моя мана упала до двадцати четырёх.
Красная линия сместилась вверх. Я повернул клинки следом, и рукояти замелькали возле шлема. Живая Сталь закрывала новые дыры, но внешний слой уже потёк.
— Вернись! — взревела Матерь.
— Целуйте мама рельсы, я еду домой!
Струя кислоты ударила сверху и залила спину. Доспех сбросил повреждённый металл, но защита на системном окне мигнула. Живую Сталь разбирали по слою.
Я рванул вперёд. Моя мана просела до восемнадцати, выносливость до шестидесяти одного. Клинки расширили канал, и щит протащил меня через пласт мяса.
Впереди показался каменный пласт. Красная трещина держала наружный слой, и я свёл клинки в одну точку. Они высекли лазурные осколки, но стена устояла.
Матерь сжала плоть за спиной. Кислота перелилась через щит и прожгла пластину на сапоге. Воздуха оставалось на несколько вдохов.
Отступать поздно. Гора уже поняла мой план и подготовится ко второму заходу. Разговор закончим здесь.
Я вытащил кристалл маны, прижал к Эгиде и перелил часть запаса.
Щит загудел.
Фантомные клинки сорвались с красной линии и ударили снова. Камень пошёл трещинами. По каналу прокатился рёв, но я уже направил всю тягу в одну точку.
Стена вылетела наружу.
Эгида выстрелила из бока горы вместе с потоком слизи и обломками. Я раскрыл доспех на лице, вдохнул и поднял щит. Внизу тянулось ущелье. Над ним дрожала Хищная гора, лишившаяся куска склона.
Каменная пасть у подножия раскрылась. Воздух рванул внутрь, подхватывая пыль и целые валуны. Гора пыталась втянуть меня обратно.
— Ага, поздно, — сказал я и подал Эгиду вверх.
Щит едва двигался. Поток тащил нас к зубам, а внутренний запас маны снова падал. Я перелил остаток из кристалла. Эгида дёрнулась и вышла из воздушной воронки.
Гора повернула ко мне красные глаза.
— Ты не уйдёшь!
— Я ещё не закончил.
Я направил щит вниз.
Ветер ударил в лицо. Из трещин вырвались струи кислоты. Я достал костяной кинжал с трёхпроцентным шансом поднять убитого, ушёл «Шагом» с линии первой струи и метнул оружие в правый глаз.
Кинжал пробил каменное веко.
Мишень Разрушителя установлена!
Красный знак лёг вокруг глаза и ушёл лучами в толщу горы.
Матерь дёрнулась. Склон поднялся, сбрасывая меня, а пасть развернулась следом. Из неё вылетели каменные зубы. Один прошёл под щитом, второй ударил в бок и закрутил Эгиду.
Я удержался, ухватившись за край. Эгиду протащило вдоль склона всего на несколько метров. Здоровье просело. Живая Сталь закрыла трещину на боку, выпустила зубы и клацнула ими по камню.
— Хорошая мысль, — сказал я доспеху. — Только очередь моя.
Маны на ещё один «Шаг» хватало. Я выхватил Проклятый меч Вечного Дозора и перенёсся к метке.
Гора раскрыла пасть прямо подо мной. Воздух потянул вниз. Каменные зубы сходились, а красный глаз уже заливало слизью. Матерь собиралась закрыть уязвимость.
Я рубанул Проклятым мечом по центру знака.
Мишень Разрушителя активирована!
Нанесён чистый урон, равный максимальному запасу здоровья цели!
— Разинула рот не на того.
Красный глаз погас.
Удар ушёл в глубину. Лазурные прожилки вспыхнули по всей горе, и склон вздулся. Я оттолкнулся ногами, перенёсся на Эгиду и направил её прочь.
Сзади грохнуло.
Гору разорвало изнутри. Каменные пласты взлетели, зелёная плоть распалась на куски, а кислота прошла по ущелью дождём. Эгида поймала ударную волну, перевернулась и понесла меня над базальтовыми столбами.
Я выровнял щит возле дальней стены.
Там, где стояла гора, осталась груда обломков. Зубы торчали из земли, красные глаза погасли, а зелёная слизь стекала в старые шахты. На вершине кучи появился светящийся куб высотой с дом.
Системная коробка.
Размер радовал. Забрать такую в мастерскую не получится, зато открыть можно снаружи. Я вернулся, приземлился на крышку и коснулся поверхности.