Страница 55 из 58
Он выдохнул. Я взяла его руку вместе с коробочкой, прижала к своей щеке.
— Я люблю тебя. Просто сейчас опять расплачусь.
— Тогда иди ко мне.
Я пересела к нему на колени и обняла за шею. Кольцо он надел мне уже так, не отпуская далеко от себя. Оно оказалось немного свободным. Гаррет нахмурился, а я засмеялась и сжала пальцы.
— Подгоним. Сейчас не нужно его снимать.
Он поднял мою руку к губам.
Мне хотелось спрашивать, давно ли он купил кольцо, как выбирал. Я представляла его перед чужим прилавком, с этой маленькой вещью на большой ладони, и снова начинала плакать. Гаррет осторожно вытер мне щеку. Я поймала его пальцы, поцеловала.
— Когда ты хочешь? — спросила я.
— Весной? Если тебе подходит.
Я кивнула.
— В начале весны. Зарегистрируем брак, а потом позовем своих пообедать. Миру с Оскаром, Руту, Йоста, Сабину. Мне хочется посидеть с ними спокойно. И с тобой.
Гаррет улыбнулся.
— Со мной ты теперь каждый вечер будешь сидеть.
— Не каждый. Я тоже собираюсь иногда задерживаться.
Он обнял меня крепче. Я провела пальцами по его щеке и наконец стерла полоску пыли, которую заметила еще днем.
— Ты все это время так ходил.
— Надеялся, что ты не придашь этому значения.
Я поцеловала его. Гаррет ответил сразу, и я забыла, что хотела сказать еще.
Наверху я поставила коробочку на тумбу и остановилась возле кровати: на покрывале лежали два свертка с одеждой, которые так и не разобрала.
Гаррет вошел следом и перенес их на стул. Потом подошел ко мне, провел пальцами по щеке.
— Устала?
Я обняла его, прижалась всем телом.
— Да. Побудь со мной.
Он наклонился, поцеловал. Я уже знала, как он целуется, когда хочет задержаться возле моих губ. Сначала нежно, едва касаясь, потом возвращается, будто передумал отстраняться. Я положила руку ему на затылок, удержала рядом.
Мы постояли так. Гаррет гладил меня по спине, и я постепенно перестала думать о вещах, которые остались внизу, о пропавшем гребне, о завтрашнем дне.
Когда он нащупал застежку платья, я повернулась и помогла ему. Сняла платье, положила на стул поверх свертков. Один съехал, потянув за собой ткань.
Я поймала его и рассмеялась. Гаррет поднял с пола рассыпавшиеся чулки, взглянул на меня снизу вверх.
— Завтра первым делом разберем этот стул.
Я взяла его за руку, потянула к себе. Поцеловала еще раз, долго, уже без смеха.
Перед тем как погасить лампу, Гаррет достал из тумбы запечатанный пакет. О защите мы позаботились привычно, без прежней неловкости. Потом я легла рядом с ним и подвинулась ближе, под его руку.
Мне нравилось, как он обнимал меня в темноте. Я узнавала его прикосновения, могла ответить поцелуем, прошептать что-нибудь ему на ухо. Когда он тихо смеялся, я чувствовала это щекой и тоже улыбалась.
Мы долго не засыпали. Я уже не помнила, как далеко отодвинула одеяло; Гаррет нашел край, укрыл нас обоих. За окном шел дождь, стучал по подоконнику ровно и негромко.
Я положила голову ему на плечо.
— Кольцо на ночь лучше снять, — сказала я. — Пока свободное.
Он протянул мне коробочку с тумбы. Я убрала кольцо, на ощупь поставила коробочку обратно и снова легла к нему.
Гаррет поцеловал меня в лоб. Его дыхание понемногу становилось глубже. Я еще немного слушала дождь, а потом уснула, так и не вспомнив, где оставила гребень.
Утром мы искали чай.
Гаррет помнил, что видел жестянку среди посуды. Я уверяла, что положила отдельно, чтобы не потерять. Оказалось, она стояла за хлебом, почти у меня под рукой.
Мы позавтракали, а по дороге на работу зашли к ювелиру. Мастер проверил, как сидит кольцо, и обещал подогнать к вечеру. Я сняла его сама и ненадолго задержала в ладони, прежде чем отдать.
У ремесленного двора мы попрощались. Гаррет направился к своим воротам, я открыла дверь мастерской.
Сабина уже разожгла печь и разбирала принесенные нитки. Свой ключ она получила, когда мы заключили постоянный договор. Я сняла плащ, подошла к столу, взяла верхний отрез.
— Мы с Гарретом решили пожениться.
Она подняла голову.
— Это я вам сразу хотела сказать, — добавила я. — Еще когда вошла.
Сабина улыбнулась, отложила нитки и обняла меня.
— Поздравляю. Когда свадьба?
— В начале весны. Я буду рада, если вы придете.
— Приду. И с платьем помогу. Вы только заранее решите, какое хотите.
Она отпустила меня, а я вдруг поняла, что совсем не думала о платье. Рассмеялась, пообещала решить и раскрыла тетрадь.
Сабина придвинула ко мне отрез, попросила посмотреть отметку у проймы. Я взяла мел и наклонилась над столом.
Вечером мы забрали кольцо. Теперь оно сидело как нужно. Гаррет надел его мне на палец прямо у мастерской ювелира, потом повел домой через сквер.
— На этой неделе давай оставим себе один день, — сказала я. — Съездим к реке. Можно в тот садовый трактир у моста. Если дождь будет, посидим внутри.
— Послезавтра? Я могу передать Йосту прием, а расчет закончу сегодня. Завтра с утра узнаю насчет экипажа.
Я вспомнила записи в тетради. На послезавтра у меня не было примерок, и закончить текущие вещи мы успевали.
— Давай. Только без утреннего «я еще на минуту в мастерскую».
— Тогда и тебе нельзя.
Я протянула руку.
— Договорились.
Он пожал ее, а потом поднес к губам и поцеловал мои пальцы вместе с кольцом.
После ужина Гаррет вернулся к расчету. Заранее сказал, что потребуется около часа, и пришел, когда я еще разбирала последние книги. Я услышала его шаги в прихожей, вышла навстречу.
На следующий день я предупредила Сабину об отъезде. Она собиралась закончить подкладку и пришить застежки. Для тех, кто мог зайти с новым заказом, я оставила записку с часами приема на оставшиеся дни недели.
Гаррет днем договорился с Йостом и заказал экипаж к десяти утра. Сказал мне об этом, зайдя перед закрытием. Я вымыла руки, сняла рабочий передник. Впервые за весь день смогла спокойно посмотреть на кольцо.
— Можно было и не снимать, — заметил он.
— За ткань цепляется. А я не хочу сердиться на такую красивую вещь.
Я надела кольцо, убрала коробочку в сумку. Сабина ушла немного раньше, печь уже прогорела. Я проверила дверь, погасила лампу, и мы отправились домой.
После ужина Гаррет сел в кресло, а я принесла книгу.
— Подвинься, — попросила я.
Он отложил свою книгу и притянул меня к себе. Я устроилась у него на коленях, положила ноги на скамеечку и открыла ту самую главу.