Страница 46 из 58
— Это не значит, что я хочу к нему, — произнесла я.
— Я тебе верю, Лидия.
Я повернулась к нему. Он смотрел на меня серьезно, без той улыбки, с которой обычно встречал.
— Тебе неприятно?
— Что он просил тебя вернуться? Да. Я не хотел бы тебя потерять. Я рад, что ты мне рассказала.
Я провела большим пальцем по его ладони.
— Я не хотела молчать до тех пор, пока ты узнаешь случайно. Просто боялась заранее обсуждать, что он может сказать. Сама успела придумать столько, что ночью почти не спала.
— Можно было сказать мне это. Я бы не стал расспрашивать. А сейчас хочешь поговорить?
Перед глазами по-прежнему стояло лицо Рейнара, когда он сказал «прости». Мне не хотелось снова пересказывать наш разговор.
— Пока нет. Можно мы просто посидим?
Гаррет придвинулся, и я оперлась щекой о его плечо. Он пах деревом и нагретой на солнце тканью. Я сидела, положив ладонь ему на запястье, и через некоторое время заметила, что на манжете по-прежнему не хватает пуговицы.
— Я нашла твою пуговицу, — сказала я. — Она в коробочке на полке.
Он повернул запястье, осмотрел манжету.
— Хорошо. Я уже думал, придется искать похожую.
— Можешь принести рубашку, я пришью. Все-таки это я оторвала.
— Могу и сам. Но ты, пожалуй, сделаешь лучше.
Я улыбнулась. Гаррет коснулся губами моих волос, и мы еще немного посидели молча.
Позже по дороге обратно я рассказала ему, что собираюсь шить себе новое платье.
— На свадьбу? — спросил он.
— Да. У меня есть подходящее, но захотелось другое. Только еще нужно выбрать ткань.
— Ты успеешь?
Я подумала о подоле Мириного платья, о записях в тетради, о нескольких свободных вечерах.
— Если не стану усложнять, успею.
— Покажешь мне, когда сошьешь?
— Только заранее предупреждаю: на примерке придется говорить что-нибудь полезнее, чем «хорошо».
Гаррет усмехнулся.
— Я постараюсь объяснить подробнее.
У моих дверей он остановился. Я достала ключ, но не стала сразу открывать.
— Обними меня еще немного.
Он обнял. Я прижалась к нему, положив ладонь между лопаток. Он погладил меня по спине. Через некоторое время я подняла голову и поцеловала его.
За тканью я пошла через день, после утреннего приема.
Я долго сравнивала отрезы у окна. Сперва выбирала только немаркие, потом поймала себя на этом и попросила показать остальные цвета. В конце концов оставила на прилавке два отреза.
Один был красивого серо-зеленого цвета. Другой — вишневый, без узора, из мягкого плотного хлопка. На свету он казался теплее, чем на прилавке. Я приложила край к груди и посмотрела в маленькое зеркало возле окна.
Мне понравилось.
Я повернулась боком, расправила ткань ладонью. Представила простой вырез, короткий рукав, юбку, в которой можно свободно шагнуть и сесть. Никакой новой отделки, ради которой придется работать по ночам. У меня в комнате лежала небольшая брошь, которую я забрала вместе с остальными украшениями. Она должна была подойти.
За отрез я отдала пять серебряных. Подкладка у меня была, нитки подходящего оттенка обошлись еще в четыре медных.
Покупку несла сама. По дороге зашла в булочную, взяла хлеб и вдруг поймала себя на том, что хочу поскорее вернуться домой, чтобы еще раз посмотреть на ткань. Я даже миновала лавку с лентами, хотя собиралась заглянуть.
Кроила на следующий вечер. Перед этим открыла тетрадь и посмотрела, что уже обещано. На собственное платье оставила два вечера и часть свободного дня, а день последней примерки Миры обвела, чтобы сразу замечать его, когда назначаю прием.
Убавила полноту рукава на выкройке, еще раз проверила ширину юбки и взялась за ножницы.
Когда Гаррет принес рубашку, платье уже лежало на столе в отдельных деталях. Я пришила найденную пуговицу, вернула ему рубашку и показала ткань.
Он провел ладонью по краю, посмотрел на меня.
— Тебе пойдет.
— Ты еще не видел на мне.
— Тогда покажешь, когда можно будет надеть.
Я предложила ему зайти через два дня, после закрытия мастерской.
— Приду, — пообещал Гаррет. — Только скажи, где стоять.
К назначенному вечеру до свадьбы оставалась неделя. Я убрала со стола рабочие вещи, повесила на дверь табличку и переоделась за ширмой. Платье держалось на наметке, но уже можно было застегнуть его и осторожно пройтись.
Гаррет ждал возле окна. Услышав, как я отодвинула ширму, повернулся и выпрямился.
Я остановилась у зеркала.
— Ну?
Он подошел ближе. Сначала посмотрел мне в лицо, потом на платье, и от его неторопливого взгляда я вдруг смутилась сильнее, чем ожидала.
— Очень красиво, — сказал он. — Мне нравится, как открыта шея. И вот здесь.
Он показал на талию, не касаясь ткани.
— Здесь что?
Гаррет встретился со мной глазами.
— Здесь хочется тебя обнять. Это достаточно полезное замечание?
Я рассмеялась и положила руки ему на плечи.
— Пока осторожно. Швы еще временные.
Он обнял меня за талию, почти не прижимая к себе. Я посмотрела в зеркало. Он смотрел на наше отражение, улыбаясь мне, и я улыбнулась в ответ. Вишневый цвет шел к коже, вырез действительно получился удачным.
— Нужно немного забрать сзади, — сказала я, поворачиваясь.
Гаррет убрал руки, давая мне рассмотреть спинку. Я отметила пальцами лишнюю ткань, потом снова повернулась к нему.
— А танцевать ты умеешь?
— Умею. Только давно не приходилось.
— Мне тоже.
Он протянул руку.
— Проверим?
Я оглянулась на стол и покачала головой.