Страница 34 из 58
Мы поцеловались возле стола. Я держалась за его предплечье, чувствуя, как под рукавом напрягаются мышцы, и на несколько мгновений забыла, что возле моего локтя лежат ножницы.
Гаррет первым немного отстранился.
— Вы поели?
— Еще нет. Собиралась запечь яблоки, которые Мира принесла.
— Тогда пора ужинать. Я тоже задержался.
Он поцеловал меня еще раз, коротко. Уже у двери обернулся:
— До завтра.
Я проводила его взглядом и некоторое время стояла, прижав пальцы к губам. Потом закрыла мастерскую. В тот вечер я еще успела поужинать горячим.
На следующий день все стало сложнее понемногу.
Сначала женщина, которой я отдавала готовую переделку, достала из сумки блузку с потертыми манжетами. Оказалось, запасная ткань у нее сохранилась. Нужно было только выкроить новые детали и аккуратно пришить.
— Когда вам удобно, — сказала она. — Но если бы через два дня, я была бы очень благодарна.
Я согласилась. Четырнадцать медяков и не самая трудная работа.
Потом принесли юбку, которую следовало подшить. Я назвала двенадцать медяков и пообещала к тому же дню. Два небольших заказа не казались причиной менять расписание. Я принимала их, не убирая со стола крой госпожи Пелт, и собиралась закончить по вечерам.
Незадолго до полудня пришел Гаррет. Листка с размерами у него не было.
— Сегодня не получится, — сказал он. — Подушки пришлось сделать шире, а под них переделываем рамки. Я поторопился, когда назвал время. Не режьте пока.
— Хорошо. Я начну с платьев.
— Принесу, как только будет окончательно.
Я уже собиралась закрываться, когда увидела на полке свернутую блузку с манжетами. Вспомнила, что обещала ее к послезавтра. Решила хотя бы распороть старые, чтобы утром сразу взяться за новые.
Потом осталась еще одна короткая строчка. Я поднялась нагреть утюг, разогрела похлебку и налила в миску, но есть не села. Хотелось сначала закончить манжету. Когда вернулась, похлебка уже остыла.
Наутро у меня болела шея. Я поудобнее устроилась у окна и принялась размечать светлое полотно для блузок. Сегодня нужно было закончить весь раскрой.
Мира пришла после трех. Постучала, дождалась, пока я подниму голову, и показала длинную плоскую коробку.
— Мам, у тебя есть минутка? Я купила фату, хочу показать.
Она открыла крышку. На тонкой светлой ткани лежало кружево, широкое по нижнему краю и совсем узкое возле лица. Я вытерла руки о чистую салфетку и взяла фату за угол.
— Красивая.
Мира улыбнулась.
— Я тоже так подумала. Но она, наверное, слишком длинная. Можно укоротить и пришить это кружево повыше? Через четыре дня мне будут пробовать прическу, хотелось бы уже с ней.
Я посмотрела на край. Кружево было пришито частыми мелкими стежками. Его нужно было снять целиком, выровнять ткань и снова закрепить, следя, чтобы не стянуло.
— Можно. Оставляй.
— Ты успеешь?
Я оглянулась на стол, где лежали два начатых лифа. С полки свешивался край чужой юбки, которую завтра приходили забирать.
— Успею. Заберешь накануне вечером, чтобы утром не торопиться.
Дочь поцеловала меня в щеку. Мы на минуту приложили фату к ее волосам перед зеркалом, и я предложила закрепить ее повыше, чтобы кружево не закрывало лицо.
Мира выглядела счастливой. Я уже несколько дней радовалась каждому ее приходу и сейчас не хотела даже на мгновение увидеть разочарование.
Когда она ушла, я прикрыла коробку и поставила ее рядом со свадебным платьем.
Ночью я закончила манжеты и подшила принесенную юбку. Свет лампы уже резал глаза, но на большой заказ за целый день осталось так мало времени, что я взялась за песочное платье и стала соединять лиф с юбкой. Хотелось хотя бы подготовить его к примерке.
Наверх я поднялась далеко за полночь.
Следующим утром долго не могла найти наперсток. Он стоял прямо передо мной возле тетради, но я успела обыскать все карманы. Разозлилась на себя, торопливо убрала волосы и открыла дверь заказчице, пришедшей за манжетами.
К полудню обе небольшие работы были выданы и оплачены. Я проводила вторую женщину, закрыла кошелек и подумала, что теперь наконец никто не помешает.
Гаррет принес размеры через несколько минут.
На листке были нарисованы обе подушки и подписаны ширина, длина и высота. Я посмотрела на числа, потом на него.
— На два дня позже, — сказала я.
— Знаю. Рамки пришлось пересобирать, я недооценил работу. Вот теперь все точно. До показа осталось двое суток. Скажите, если уже не успеваете.
Нужно было проверить, сколько еще предстояло наметать до завтрашней примерки, вспомнить фату. Но Гаррет стоял передо мной с усталым лицом, и я ответила:
— Успею. Здесь работы на несколько часов.
— К полудню послезавтра?
— Да.
Он положил листок на серую ткань.
— Спасибо. Тогда я подтвержу заказчику, что все покажем вместе.
Гаррет наклонился поцеловать меня. Я повернулась к нему, но едва он коснулся моих губ, вспомнила, что не проверила длину второго отреза на юбку.
— Вы сейчас совсем не здесь, — сказал он, отстраняясь.
Я смутилась.
— Прости… простите. У меня завтра трое на примерку.
— Тогда не отвлекаю.
Он ушел, а я долго смотрела на рисунок двух подушек. Работы действительно было на несколько часов. Только я уже обещала эти часы нескольким людям.
Я все же выкроила чехлы. Хотелось хотя бы начать, чтобы завтра не возвращаться к меркам. Сложила детали, подписала, убрала на полку. После этого пришлось снова раскладывать светлое полотно, которое я сдвинула ради серого.
За окном понемногу темнело. Я услышала, как во дворе запирают ворота, и поняла, что опять осталась дольше всех.
Вечером я не спустилась за водой, хотя кувшин был почти пуст. Хватило умыться кое-как и выпить полчашки. Я легла, чувствуя в пальцах мелкую дрожь. Перед сном представляла, какие вещи еще нужно подготовить к примерке.
Госпожа Пелт с дочерьми пришли к двум, как мы договорились. Я разложила вещи для примерки и улыбнулась всем троим так бодро, что сама удивилась своему голосу.
На старшей обе блузки сидели хорошо. Она расстегнула манжету, попробовала подвернуть рукав и сказала, что наконец-то сможет делать это без борьбы с собственной одеждой. Я отметила небольшую поправку возле горловины. Младшей понравилась серая юбка; зеленую пришлось чуть укоротить по ее просьбе.
Потом госпожа Пелт надела песочное платье.
Я увидела перекос раньше, чем она повернулась к зеркалу.