Страница 12 из 58
Глава 3 За эту работу платят
Глава 3 За эту работу платят
Когда я вернула хозяйке пансиона ключ, она раскрыла книгу на странице с моим именем и спросила, все ли я забрала из комнаты.
— Все. Только можно попросить вас передавать мне письма? Дочь пока знает этот адрес.
Я положила рядом листок с адресом мастерской. Хозяйка внимательно прочитала, уточнила, какой вход со двора, и убрала записку под обложку.
— Если что-то придет, пошлю мальчика. Рута знает, где нас найти.
Я поблагодарила и рассчиталась за ужины. Хозяйка подала мне шаль и придержала дверь, пока я выносила короб с платьем.
Человек с тележкой ждал у крыльца. За шесть медяков он согласился довезти вещи и помочь поднять сундук наверх. Я пошла рядом, поддерживая короб снизу: тесьма врезалась в пальцы, а ставить его на ящики с инструментами было страшно.
В мастерскую мы добрались без приключений. Возчик оставил два ящика возле двери, снял ремень с сундука и спросил, куда его нести. Я показала лестницу. Сундук оказался шире поворота, пришлось наклонить его, а мне — подняться вперед и придержать дверь жилой комнаты.
Я только успела поставить короб с платьем на кровать, когда внизу раздался мужской голос:
— Кто оставил это в проезде?
Я выглянула с лестницы. Возле моих ящиков стоял высокий мужчина в темной рубашке с закатанными рукавами. За ним распахнули двери мастерской; в полумраке виднелось большое колесо. Второй мужчина, постарше, держался за обод и смотрел в нашу сторону.
— Сейчас уберем, — ответила я. — Человек заносит сундук.
— Убирать нужно сейчас. Через пять минут здесь должен пройти экипаж. Я не могу каждый раз искать того, кто решил устроить склад перед воротами.
От его тона у меня сразу напряглась спина. Я спустилась, стараясь не наступать на натертую пятку.
— Я сказала, что уберу. Если здесь нельзя ставить вещи даже на время разгрузки, об этом следовало предупредить. Когда мы пришли, двери были закрыты.
Мужчина посмотрел на меня, потом на ящики. Лицо у него было загорелым, с заметными складками возле рта; в темных волосах у висков густо проступала седина. Он стоял близко, заслоняя часть двора, и мне пришлось поднять голову, чтобы встретиться с ним взглядом.
— Между стеной и колесом останется меньше ладони. На повороте зацепим крышку.
— Теперь я вижу. Но прежде здесь свободно прошла тележка, и я не могла знать, сколько места понадобится вашему экипажу.
Он оглянулся на работника у двери.
— Йост, подожди пока.
Потом наклонился к ближайшему ящику и взялся за ручку.
— Этот можно поднять?
— Можно. Он тяжелый, там утюги. Только за боковую ручку не берите, она разболталась.
Мужчина подхватил ящик снизу. Я поспешила открыть дверь мастерской и отодвинула стул, который оказался на пути. Он поставил груз на пол, рядом со столом, и сразу вернулся за вторым.
К тому времени спустился возчик. Они вдвоем перенесли оставшиеся вещи, и проезд освободился. Я прижалась к стене, пока из мастерской выкатывали экипаж. Переднее колесо прошло так близко к месту, где стоял мой ящик, что я невольно отступила.
Мужчина с седыми висками обошел экипаж, проверил расстояние до ворот и кивнул работнику. Тот подтолкнул колесо, не выпуская его из рук. Только когда экипаж оказался на улице, мужчина повернулся ко мне.
— Гаррет Бран. У меня мастерская напротив.
— Лидия Эстен. Я сняла у госпожи Денс.
— Она говорила. Если еще будете что-то привозить, ставьте под навес, к глухой стене. Там хватает места для разгрузки, и к вашей двери близко.
Он показал на свободный участок между опорой и стеной. Я посмотрела, как оттуда пройти со свертком, и кивнула.
— Хорошо. А если там будет что-то ваше?
— Скажите мне или Йосту, освободим.
Возчик забрал ремень и ждал у ворот. Я достала деньги, расплатилась и обернулась к Гаррету: он еще стоял рядом.
— Спросить я мог спокойнее, — сказал он. — С утра уже второй раз приходится сдвигать выдачу. Извините.
Я не сразу нашлась с ответом: от него уже успела приготовиться к новым замечаниям.
— Я тоже не хотела задерживать вашу работу. Спасибо, что помогли занести.
Он коротко кивнул и пошел к экипажу. У ворот его окликнул работник, и Гаррет ответил уже на ходу.
Я закрыла дверь мастерской и положила ладони на крышку ящика. Сердце все еще билось часто. После этой короткой ссоры мне почему-то было стыдно заняться своими делами, словно сначала следовало еще раз извиниться. Я потянула узел на веревке. Гаррет уже вернулся к работе; мне тоже нужно было разбирать вещи.
К обеду я вымыла пол и зеркало, разложила инструменты. Тетрадь положила у правого края стола, где было удобно делать записи, а чистую ткань для заказов убрала на верхнюю полку. Под столом поместились утюги и деревянная колодка для рукавов.
Свадебное платье я оставила наверху, подальше от пыли. Остальные ткани разложила на полках, а пустые ящики убрала под стол.
Рута зашла, когда я прибивала возле входа листок: «Принимаю переделку женской одежды. С десяти до четырех».
— Не под дождь ли вешаете? — спросила она. — Подвиньте к косяку, туда с крыши не капает.
Я переставила гвоздик. Она принесла обещанный чайник, показала, как обращаться с заслонкой печи, и ушла к себе.
После обеда я выбралась на рынок за простой посудой и тазом, а по дороге зашла в городскую контору. Там записали мой новый адрес и еще раз напомнили о дне оформления. До него оставалась неделя.
К ужину я сварила картошку и обнаружила, что забыла купить соль. Пришлось снова идти к Руте. Она впустила меня, подвинула стул и отрезала кусок хлеба: сама как раз собиралась есть.
Мы посидели у нее на кухне. Рута рассказала, где берет овощи и в какие дни приезжает молочница. Вернувшись к себе, я доела остывшую картошку. Заснуть удалось раньше, чем в пансионе.
На следующий день я встала задолго до десяти. Дважды протерла зеркало, проверила ширму, переложила ножницы с одного края стола на другой. В половине десятого поднялась переодеться: на рукаве осталась влажная полоса после уборки.
Первую заказчицу я встретила с мокрыми волосами у висков — умыться успела, высохнуть толком нет.
Она пришла без опоздания, со свертком под мышкой. Молодая женщина с веснушками на носу, в коричневой юбке и светлой кофте. В дверях чуть замялась.
— Мне свекровь сказала, что вы посмотрите платье. Я к вам на десять.
— Проходите. Все верно, я вас жду.