Страница 76 из 84
И тут слабая надежда в душе шевельнулась: может император ещё вчера прознал о предстоящем наступлении на город, вот и попытался меня уберечь? Хотя… о родных-то моих он не позаботился же. Да и странный способ выбрал, не проще ли было честно сказать? Мы бы все потайным ходом ушли, коль не надобно было внимание привлекать к нашему внезапному отбытию. Оно-то и понятно, что накануне возведения в императрицы спешно покидающая столицу жена императора наведёт на ненужные мысли, панику среди горожан посеяв. Но всё же способ, коим меня из города вывезли, да и то, кто именно это сделал…
Зачем Артемилиан спелся с заговорщиками? То он был на моей стороне и опасался, как бы те вред всей империи не причинили, демонстративно отлавливал их после того злополучного и судьбоносного бала. А потом позволил тем же заговорщикам творить у себя в замке всё, что им заблагорассудится. И меня в их руки отдал. Что-то не складывается всё это в одну кучку. Рассыпается в прах любой аргумент как против, так и в пользу поступков императора. Совсем запуталась я.
Да и не о том думать надобно. Город осаждён. Моя семья, родные и близкие внутри. И пусть там есть Даниэла, в отличие от меня прекрасно знающая все тайные ходы, но в этом-то и кроется опасность: вдруг решатся бежать? Ведь город-то окружён. Точно так же, как и тот овраг, в котором выход из подземелий находится.
Вот и что остаётся делать? Благо путь к тому оврагу холмистый, да редкими островками кустиков покрытый, человеку незамеченным не пройти, а вот кошке можно и попытаться. Не могу я допустить, чтобы мои родные, в попытке уйти от одной злой участи, попали в лапы завоевателей. Неизвестно, что хуже. Город-то может и выстоит, а что с пленными сделают, если они, не дайте боги, таковыми станут? Помнятся мне рассказы о том, как в войнах стариков убивали, женщин насиловали, а детей в рабство продавали. Не желала я подобной участи своим близким.
Да и с Артемилианом разобраться бы надо. А где это сделать, как не во дворце за стенами осаждённого города? Вот и перебегаю от кустика к кустику. Стелюсь по пожухлой траве, пузиком к земле прижимаясь. И вдруг… я едва успела в ближайшие кусты тенью метнуться, потому как вышли из-за взгорочка неподалёку два мужика.
− Смотри, − крикнул один, жаль я не видела, куда он указывал, высовываться-то боязно.
− И чего тебе там опять привиделось? − недовольно отозвался другой.
− Рысь! Самая что ни на есть настоящая! − отвечает первый, а у меня аж лапы задрожали.
− Ничего не вижу. А хотя б и была тут рысь, так нам-то что с того?
− Говорят, у принцессы рысь в любимицах! − выпалил глазастый.
− Говорят, что кур доят, − откликнулся другой голос. − Кому-то пить меньше надо, чтобы кошки не мерещились. Да не простые, а ажно королевские! − загоготал он. − Идём уже. Опосля на кошек любоваться будешь. Вот как истинного императора на законное место посадим, так потом я тебе сам кошек наловлю. Хочешь рыжих, хочешь полосатых. Какой из тебя сотник, коли ты накануне дела великого прохлаждаешься?
Второй лишь фыркнул в ответ, и я с облегчением различила удаляющиеся шаги. Но покамест притаиться решила, переждать. И тут до меня смысл услышанного-то и дошёл. Нет, не о кошках королевских, а об императоре «истинном». Это что ж выходит, есть ещё кто-то? И этот некто, пригнавший сюда войска, собирается не на Ардонский престол посягнуть, а ни много, ни мало на Ильтаранскую Империю рот раззявить? Не великоват ли ломоть? Пасть не порвётся ли?
Хм… а могли те, кто меня похитил, прислуживать не Артемилиану, а вот этому − самозваному? Это многое бы объяснило. И я поверила в то, что сама же и надумала. Ну вот не хотелось мужа предателем считать, и всё тут! Ну и да, совестно стало, что усомнилась в нём прежде.
Думы думами, а я крадусь уже к заветному оврагу. Вот он, рукой подать, и как назло, поблизости палатка очередная, а возле неё костёр, ну и люди конечно же, куда ж без них-то. А уж что-что, но вход в подземелья им ни в коем случае показывать нельзя. Могут, конечно, попав внутрь, заплутать да сгинуть, а вдруг до выхода доберутся? Даже думать о подобном страшно.
Сижу под укрытием кустов, благо осень на дворе, и листва то жёлтая, а то как вот здесь − рыжая, для того чтоб спрятаться, самое то что надо, летом бы сложнее было, ибо рыжее на зелёном − это слишком уж приметно. Двое уже скрылись в палатке, вот только надолго ли? А один сидит, и как на грех, лицом в мою сторону. На боку меч в ножнах, а в руках сверкает в солнечных лучах нож метательный.
− Где, ты говорил, фляга? − донеслось из палатки.
− В мешке моём, − откликнулся засидевшийся.
Из палатки послышалась приглушённая расстоянием возня, и снова голос:
− Иди сам ищи, у тебя тут сам демон ногу сломит.
Мужик вздохнул, встал, кряхтя, и направился к товарищам. Не теряя время даром, я тут же тенью метнулась к краю оврага. А самой так и чудилось: вот он оборачивается и метает нож…
Вот он, овраг, благо ничего дурного не приключилось. Не считая того, что край здесь круто обрывается вниз, и я едва не сорвалась. А лететь-то далеко придётся, а там кусты колючие да завалы из валунов, как упадёшь, так и косточек уже не собрать будет.
Мечусь по краю, не зная, что делать: и вниз прыгать боязно, и обратно возвращаться поздно, и так, как бы мою попу не приметили. А тем временем сзади шаги слышатся… У меня сердце тут же в пятки ушло. В тот же миг из-под тех самых пяток земля с весёлым перестуком вниз-то и осыпалась. Чую, что лечу, но ничего уже не поделать. Мир вертится перед глазами, головокружение вызывая, я аж зажмурилась.
Приземление вышло на удивление мягким. На лапы. Надо ж, пора бы привыкнуть уже к тому, что я кошка, ан нет, забываю вечно, человеческими страхами себя ограничивая. Перевела дух, огляделась, да и бросилась к ближайшим кустам.
Продираться сквозь сплетённые колючие заросли даже при столь маленьком росте оказалось непросто. Ветви так и норовили зацепиться, не пуская, ну или выдрать хотя бы клочок шерсти, что тоже не очень приятно. Вот он и вход уже. На славу замаскирован. Если бы не знала, где именно его искать, то в жизни бы не приметила − даже рядом стоя.
Внутрь проникнуть для такой крохи, как я, труда не составило. Бегу. Темно, холодно даже в звериной шкуре, ещё и под лапами противно хлюпает. И страшно. А вдруг заплутаю?