Вторая половина

Глава 17. Пути-дороги да перепутицы

Добрые помыслы держат в заперти, а беда постучится и придётся уйти

В этот раз я приходила в себя гораздо быстрее, нежели тогда − в замке. В бреду провалялась всего три дня. Первым делом, придя в себя, порывалась отправиться в столицу. Но Катиона настояла на своём:

− Мне до императоров всяких дел нету, а вот если ты сгинешь… − она умолкла на мгновение, и вдруг вся подобралась, руки в бока упёрла и заявила: − Скажи спасибо, что я тебя тогда за порог не пустила. Вот как бы слегла в дороге, и что бы было? Без магии даже шага за порог не ступишь. Я защиту поставила. Вот когда сумеешь самостоятельно её разрушить, тогда и будет тебе счастье. Беги хоть на все четыре стороны, а пока восстанавливайся да магию возвращай, − завершила она и, хлопнув дверью, вышла на улицу.

Что я только ни делала. И через окна пыталась выбраться, и через погреб, и даже на крышу выбиралась, рискуя сорваться с довольно большой высоты. Но, увы, везде меня ждало одно и то же: упруго пружинящая невидимая стена, сквозь которую сестрица проходила беспрепятственно, а я, хоть человеком, хоть рыськой, встречала непреодолимое сопротивление. Вот и пришлось отлёживаться, болтая о том, о сём с приходящим в себя Расселом, да сидеть, рассеивая мысли в надежде вернуть поскорее магию.

Катиона вечно ворчала из-за того, что я так неразумно использую свою магическую силу. Но меня её бурчание нисколечко не трогало, ведь Рассел шёл на поправку. Мужчина был безмерно благодарен за своё спасение, хотя поначалу и опасался, как бы кто не проведал о том, что он жив и здоров. А когда понял, что никто выдавать его не собираются, пусть и с опаской, но начал раскрывать тайны прошлого.

Как оказалось, в заговоре, помимо графа, участвовал некий герцог. Жаль только, что имени его простой хлебопашец не знал. Что и не удивительно. Также припомнил он лекаря, того самого, о котором и Лорем накануне моего провала в небытие толковал. Грустно было узнать, что и отец мой названный замешан в этом деле оказался, и появился он тут не случайно, а по приказу того неведомого герцога. Нет, мама-то мне не лгала. Она действительно пришла из осаждаемых районов возле границы, а вот с отцом познакомилась уже здесь, на подходе к графским землям.

По словам Рассела, всё провернули неимоверно быстро. Месяца полтора на подготовку ушло, и вот уже дети, то есть – я и Ренар, по местам расквартированы оказались, слухи нужные пущены, и местное население соответствующе настроено.

− Уж не ведаю, зачем, но на вашу семью изначально травлю открыли, − рассказывал он. − Все грехи на вас сваливали. Засуха − вы виноваты, саранча пришла − опять вы, река из берегов вышла, поля размыв, − и снова вы. И это не говоря о том, что моровое поветрие, по факту графом организованное, тоже с вашим приходом связали.

− А вы-то почему с графом связались? − поинтересовалась я, искренне удивляясь: мужик-то вроде неплохой.

− Долги, будь они неладны, − отведя взгляд, вздохнул он. – Да и злого умысла у меня не было, велели парнишку воспитать, отчего ж не воспитать? Подробности-то я уж апосля узнал, да что с того толку-то? Кто я, а кто они? Но я к Ренару привязался, других-то детей у меня и не было. Старался быть ему отцом. А потом граф будто передумал, забрал его в замок, и мне велел не вякать. Да и посмел бы я? А когда он вдруг, старое припомнив, сына собственного на арену кинул…

Дальше Рассел лишь вздыхал, былое вспоминая. Но и на том, что поведал − спасибо. Немало ему удалось узнать в своё время, для простого-то хлебопашца. А теперь он молчит, я тоже сижу мозгую, всё что выведала, по полочкам раскладываю. Да только неясно ничего всё равно. Зачем бы нашу семью изгоями ни выставляли, чего б ни добивались, то всё в прошлом, а вот чего ныне ждать? Граф сбежал, а о герцоге, кроме примерного возраста да титула, ничего неведомо.

Тут же ещё и видения мои припомнились, те, что в забытьи пригрезились. Про девицу ту рыжию, о которой и Лорем говаривал. И слова императрицы о том, что дочка она графская. А ведь была у Ведена Леонского дочь годков как раз семнадцати. Вот только не видывала я её ни разу. Зато та единственная встреча с графом припомнилась. Глаза его зеленющие перед взором словно наяву появились. А ведь у Ренара ни дать, ни взять отцовские глаза.

− Рассел, не спишь? − тихо интересуюсь.

− Нет, деточка, − тут же отзывается.

− А ты дочку графскую видел когда-нибудь?

− Видал, как же не видать-то? − откликается. − А на кой она тебе надобна?

− Да интересно просто стало, − увильнула я от честного ответа, ну не рассказывать же о своих видениях? − Как она выглядит?

Рассел в ответ на мои слова лишь недоверчиво седую бровь вздёрнул.

− Ну подумалось: вот они с Ренаром похожи ли? − поясняю. − Знает ли, что он ей братом приходится? Как жила она, в то время как он на арене бился…

− Насчёт знает или нет, того не ведаю. А внешне-то не особо они и похожи. Разве что глаза, − смягчился мужчина. − Ренар тёмноволос, а у Ларетты огненная копна. Волосы длинющие, гладкие, и блестят как шёлк. Если б не цвет волос да глаз, то с лица обычная была бы, каких множество. А так яркая получается, ну и фигурка у неё ладная, всё при ней.

Он что-то ещё говорил, а я в воспоминания окунулась. Может ли быть так, что та девица − это именно Ларетта? А если так, то чего она добивается? О потере чести, видать, всякие графья да князья не особенно горюют, коли дочерей под монархов подкладывают…

− Ур-р-р… − раздалось рядом, и мне на колени прилетела весьма увесистая пушистая тушка. − Что ж тут неясного-то? − мысленно вопрошает сестрица. − Окрутит императора, даже если тот и не женится, то граф из опалы точно выйдет. Но они к этому делу по-умному подошли − магию использовав. Видать, нас с тобой в своё время подменить хотели, заранее тебя озлобив и к тому же Ренару привязав, как к единственному доброму к тебе человеку. Ведь сама-то припомни, действовало же?

− Угу, − соглашаюсь, а на сердце грусть-тоска от мысли, что Ренар не по своей воле ко мне ходил.

− А вот тут ты не права, как мне кажется, − отозвалась на мои думки сестрица. − Неискренность ты бы почуяла. Что там Рассел говаривал? Граф ему наказал строго-настрого только у вас зерно молоть, да чтоб Ренар сам его возил. Так что по своей воле он за тобой ухаживал, его только подтолкнули в нужном направлени, а вот что дальше было бы?

− А может и тут без магии не обошлось? − уныло предполагаю.