Когда наступает тьма

Глава 23

Глава 23

В глубине земли, в местах, которые люди забыли столетия назад, ощущалась смерть королевы. Дикие вампиры почувствовали это не как обычную смерть. Они почувствовали, как сама ткань ночи дала трещину, как потухло золотое сияние. Голос, который они только начали признавать, исчезает. И с ним исчезает последняя надежда на то, что их род может быть чем-то большим, чем просто выжившим.

В заброшенной станции метро, в той самой, что когда-то служила убежищем для Саяны, медленно стекались тени. Силуэты появлялись из черноты туннелей, как из пасти ада. Их было двадцать, а может быть, тридцать… Это были все оставшиеся старейшины диких кланов, те, кто помнил времена, когда вампиры не скрывались, а правили.

Вожаком было существо древнее, с глазами, в которых горела память тысячелетий. Его имя давно было забыто людьми, его род давно стерт из истории. Все называли его просто Ночной король. Он встал посреди платформы, и все остальные собрались вокруг него, образуя живой круг.

— Она мертва, — произнес Ночной нороль, и его голос напомнил скрежет могильных полотен. — Королева Лакари пала в битве со Светом. Её кровь обагрила мраморный пол их святилища.

Вокруг раздались низкие, печальные звуки. Были то не слова, а стоны, которые издают существа, потерявшие надежду.

— Мы были ничем до того, как она пришла, — продолжал Ночной король. — Просто пережившие. Беглецы. Твари, за которыми охотились и убивали во имя света. Но когда она явилась нам, когда мы впервые увидели в её глазах не страх перед судьбой, а вызов ей, мы почувствовали, что можем быть чем-то большим.

Один из вампиров, молодой, с шрамом во всю щеку, шагнул вперёд.

— Королева ушла! Значит, мы снова просто твари!

Ночной король повернулся к нему медленно. Его взгляд был столь тяжёлым, что молодой вампир невольно отступил на шаг.

— Королева может уйти, но королевская кровь не умирает, — произнес старик. — Она просто ждёт, чтобы её вернули. Есть способ, древний, забытый, требующий определённой цены. Но готовы ли мы её заплатить?

— Какой цены? — спросила самая старая из вампирш с морщинистым, словно высохший лист, лицом.

— Нашей крови. Нашей силы. Нашей жизни.

Повисла тишина. Было видно, как каждый из них взвешивает слова старейшего, как в их глазах разгорается борьба между инстинктом выживания и чем-то гораздо большим.

— Я отдам свою кровь, — сказала старая вампирша. — Я помню времена, когда Лакари правили нами. Я помню, как воля их была абсолютной, а благодать безмерной. Я готова умереть, чтобы она вернулась.

— И я, — добавил молодой вампир со шрамом, словно искупая своё сомнение.

Один за другим они выходили вперёд, произнося слова согласия. Двадцать семь вампиров, самых древних и могущественных из всех оживших в катакомбах и подземельях Эль-Дара, дали клятву.

Ночной Король кивнул и обратил взор к земле.

— Тогда мы пойдём к ней. Вернём её из мрака.

Амеран сидел на полу склепа рядом с каменным гробом, в который они с Глобом положили Саяну. Глоб уже ушёл выше, чтобы дать ему время проститься с любимой. Старик просто не мог видеть его боль. Да и никто не смог бы.

Амеран держал её холодную руку, прижимая к своей груди, где ещё бился его предательски живой пульс. Как он посмел остаться в живых, когда она отдала всё?

— Я не знаю, как жить без тебя, — прошептал он, и его голос был просто шёпотом, поглощённым тишиной подземелья. — Я поклялся, что буду жить за нас обоих. Но я не знаю, как это сделать. Каждый вдох кажется предательством. Каждое биение сердца словно крик о помощи, который ты никогда не услышишь.

Он поцеловал её холодный лоб, и слёзы текли по его щекам без остановки.

— Я расскажу им о тебе, — продолжил он. — Когда этот город восстанет, когда Илиас падёт, я расскажу каждому живому существу, что ты была героиней. Что ты была королевой. Что ты спасла больше людей своей смертью, чем все рыцари Ордена своей жизнью.

Земля вдруг под ним вздрогнула. Амеран поднял голову, инстинктивно вскочив на ноги. Звук был низкий, похожий на гул землетрясения, но слишком ритмичный. Это не землетрясение. Это было что-то другое.

Стена подвала, та, которая была сложена из древних камней катакомб, начала светиться. Чёрный, почти фиолетовый свет просачивался сквозь щели между камнями. Свет нарастал, становился всё более интенсивным.

Дверь катакомб распахнулась с грохотом. И из темноты вышли они. Десятки фигур, силуэты которых казались вырезанными из самой тьмы. Это были вампиры. Дикие, давно забытые, почти легендарные. Их глаза светились холодным серебром, их кожа была чёрнее ночи, их присутствие заполнило подвал, как живой организм. Впереди них шёл Ночной король.

Амеран инстинктивно встал между ними и гробом Саяны, его рука потянулась к мечу, который он оставил рядом.

— Отойди, воин света, — голос Ночного Короля был глубоким, как катакомбы под его ногами. — Мы не пришли за тобой. Мы пришли за нашей королевой.

— Она мертва, — ответил Амеран. — Я похоронил её сам.

— Мертво только тело, — произнес старый вампир. — Но кровь Лакари не знает смерти. Если её желают вернуть достаточно сильно, если достаточно крови пожертвовано, если достаточно силы отдано... она вернется.

Амеран смотрел на него, пытаясь понять, является ли это спасением или новым проклятием.

— И какова же цена? — спросил он.

— Высокая, — кивнул Ночной король. — Каждый из нас отдаст часть своей жизни, своей силы. Мы станем слабее. Некоторые из нас могут не пережить обряд. Но королева вернется. И она будет нашей.

— Она не будет никому принадлежать, кроме себя, — холодно произнес Амеран.

Король ночи улыбнулся, обнажая древние клыки.

— Вот почему мы её спасаем. Потому что она достаточно сильна, чтобы выбрать свой путь. Но сначала нам нужно вернуть её.

Вампиры начали двигаться. Они встали вокруг гроба Саяны кругом, образуя живое кольцо боли и силы. Ночной король встал в центре, прямо перед её телом, и начал петь.

Это не был звук, который можно было услышать. Это была музыка костей и крови, симфония тьмы, которая существовала задолго до того, как люди выучили свой язык. Вампиры присоединялись к его пению, каждый добавляя свой голос в гармонию смерти и возрождения.

Их вены начали светиться изнутри чёрным светом. Один за другим они входили в транс, их кровь текла из носов, из ушей, из-под ногтей. Они отдавали себя, отдавали свою силу, свою жизнь, свой возраст, вливая всё это в обряд.

Гроб Саяны начал светиться.