Страница 93 из 105
начался ретроградный Меркурий, поэтому ее штормит. Наш разговор заканчивается, когда она
принимает решение пойти в «чертов музей», чему я рада, потому что это хоть немного скрасит
ее одинокие будни.
Я резко останавливаюсь, когда вижу открытые ворота пожарной части. Все три
автомобиля на месте. Быстро припарковавшись и схватив Лео, бегу ко входу, и как раз в этот
момент Гарри вылезает из кабины машины.
Его лоб и щеки покрыты несколькими слоями копоти, но даже под всей этой грязью я
вижу, как лицо озаряется при виде меня. Он спрыгивает с машины, быстро сокращая расстояние
между нами.
Я хватаю его за форму и притягиваю к себе, крепко целуя. Запах гари такой едкий,
что тяжело дышать, но мне необходимо убедиться, что с мужчиной, который не покидает мои
мысли, все в порядке.
Гарри запускает руку в мои волосы и наклоняет голову, чтобы углубить поцелуй.
Лео между нами кряхтит и напоминает, что, вообще-то, мы тут не одни.
Гарри отстраняется от меня с легким стоном и срывающимся с губ смешком.
— Если ты будешь встречать меня так каждый раз, у меня не останется выбора,
кроме как возвращаться к тебе.
Я шлепаю его по груди, задерживая там руку, чтобы почувствовать мощное
сердцебиение. Мои глаза долго всматриваются в мелкие царапины на лбу и щеках, небольшой
синяк под глазом, оценивая ущерб. Я тяжело сглатываю, пытаясь сдержать эмоции. От
облегчения, разливающегося по телу, подкашиваются ноги. Крепкие руки Гарри сжимаются на моей
талии, как всегда, не давая упасть.
— Эй, я здесь, — его голос теряет все веселье. В нем появляется мягкость и
искренность, которые всегда заставляют чувствовать себя чуть лучше.
Я качаю головой, не находя слов, потому что все они сейчас кажутся слишком
глупыми для того, что происходит внутри меня. Пальцы сами тянутся к лицу Гарри, аккуратно
касаются кожи, стирая полоску копоти со щеки.
— Ты вернулся, — выдыхаю я, и это звучит так глупо, так очевидно, что я сама
почти смеюсь сквозь слезы.
— Я же сказал, что сделаю все возможное, — он чуть улыбается, но в его глазах
отражается напряжение и даже отголоски ужаса, с которым он и другие парни, наверняка,
столкнулись на этом вызове.
— Как все прошло? — осторожно спрашиваю я.
Гарри забирает из моих рук Лео и глубоко вдыхает его детский запах, как обычно
вдыхают аромат дома.
— Неплохо, — тихо говорит он. — Могло быть и лучше, но… Мне не хотелось
бросаться в огонь наобум. И не потому, что я боялся. Нет, страх все еще есть, и думаю, он не
уйдет так сразу, — Гарри удерживает мой взгляд, а ладонью обхватывает лицо. — Но суть в том,
что я знал: меня ждут дома. Последний раз меня кто-то ждал домой, когда еще был жив отец. Я
не знал, насколько сильно нуждался в этом чувстве.
Я встаю на носочки и покрываю мягкими поцелуями его лицо, несмотря на грязь.
— Я всегда буду ждать тебя домой, Гарри. Я всегда буду любить тебя.
Наши лбы соприкасаются, позволяя словам проникнуть в сердца и обосноваться там
на многие годы. Лео ахает, когда на наши плечи приземляются крупные капли дождя. Мы смеемся,
но не выпускаем друг друга из рук. Солнце все еще стоит высоко в небе, отказываясь прятаться
за тучами.
— Я хочу извиниться… — слова получаются прерывистыми из-за того, что дыхание
сковывает от эмоций. — Мне жаль, что я не смогла достойно поддержать тебя перед выездом, а
лишь заставила сомневаться в себе. Я просто хочу, чтобы ты знал, что тебе не нужно быть
несокрушимым все время. Ты можешь бояться. Ты можешь… возвращаться ко мне напуганным. И мы
справимся с этим страхом вместе.
Гарри сначала молчит, лишь смешивая свое дыхание с моим. Дождь продолжает падать
на нас, но радует то, что он теплый. Такой же теплый, как шершавые пальцы, поглаживающие мою
поясницу.
— Тогда ты тоже можешь иногда сходить с ума и не извиняться за это. — Губы Гарри
наконец-то трогает улыбка, от которой у меня всегда сбивается дыхание. — Ты не сделала
ничего плохого, Лола. Ты просто была человеком. Моим самым любимым человеком.
Гарри обнимает меня и опускает поцелуй на мои губы, пока Лео снова и снова
включает и выключает фонарик, прицепленный к его груди.
Пальцы путаются в темно-медных волосах, напоминающих закат в самый жаркий день
лета, а влажная из-за дождя кожа покрывается мурашками. Губы Гарри не дают глотнуть
кислород, атакуя с каждой секундой все настойчивее.
Лео в конце концов буквально разнимает нас своими липкими от печенья ладошками.
Гарри смеется, быстро чмокая меня в лоб.
— Ну что, чемпион? Ты был тут за главного? Нужно ли мне знать о каких-то
проделках мамы? — спрашивает он Лео, сажая его к себе на шею и уходя в сторону части.
Я смотрю им в спину, все еще стоя под ливнем, и понимаю, что именно поэтому
боялась отпускать Гарри. Потому что только он может подарить мне солнце во время дождя.