Опалённая жизнь

Глава 29. Лола

Лето во Флэйминге такое же непостоянное, как и настроение Лео. В прошлом году

холод был такой, что я не могла выйти на прогулку с младенцем. В этом — изнуряющая жара, от

которой вспыхивает вся растительность. Вся бригада пожарных вот уже двое суток не

возвращается с вызова, а небо над городом затянуто густым серым дымом.

За это время я чуть не сгрызла весь маникюр, изнывая от волнения за Гарри.

Никогда не думала, что скажу это, но бытовые дела и рутина с ребенком действительно могут

приносить облегчение. Если бы я не мыла пол каждый раз, как Лео ронял поильник, то сошла бы

с ума.

А, возможно, и сошла бы.

Ведь вчера я настолько устала убираться на кухне, что позволила Меган и Фокс

провести восхитительное время под стулом для кормления, где они подрабатывали пылесосом и

собрали все печенье. Оказывается, иметь собак в комплекте с детьми — очень удобно.

Еще я потратила много часов на детальное планирование бюджета, собранного для

библиотеки и книжного клуба. Это оказалось сложнее, чем выглядело изначально, но после

нескольких часов расчетов (и урока «Бизнес для чайников») все получилось.

Выходя из библиотеки, где Камила сообщила мне хорошие новости, я потираю грудь,

ощущая тревогу за Гарри. От него не было вестей, как и от остальных мужчин, оберегающих этот

город от огня. Взгляд сам собой поднимается в небо, будто с него на меня может свалиться

широкоплечий мужчина в пожарной форме.

Я иду к машине и стараюсь отвлечься от угнетающих мыслей, начиная придумывать,

какие книги можно предложить на следующее мероприятие в библиотеке. Камила сказала, что наша

выставка подростковой литературы имела успех. Некоторые дети возвращались несколько раз,

чтобы взять продолжение циклов или же познакомиться с другими книгами авторов.

Я знала, что крылатые парни и девушки из выдуманных миров не смогут оставить

равнодушным никого! Чего только стоит эта болтовня с саркастичными драконами в фэнтези.

Я пересаживаю Лео из коляски в автокресло и решительно направляюсь в мэрию.

Пришло время поговорить с папой. Этому городу нужны перемены, и меня никто не переубедит в

этом. Я благодарна Гарри за то, что он организовал мероприятие, привлекшее внимание к

книгам, но это не отменяет того, что мне необходимо самой вывести эту проблему на новый

уровень.

Лео качает головой и подпевает на своем языке Алексу Уоррену и его новинке

«Fever Dream». Только ленивый может удержать свою задницу и не вильнуть ей под припев.

Обычно я танцую вместе с Лео, но сегодня даже это не может меня развеселить.

Я фальшиво хихикаю, все еще ощущая, как саднит горло после утреннего сеанса

слез. Мне приходится подпевать сыну, несмотря на отвратительное настроение, ведь он смотрит

на меня во время припева, ожидая поддержки.

— Мы идем к дедушке, Лео, — серьезно говорю я, паркуясь около бледно-бежевого

здания. — Нам нужно не просто очаровать его. Очевидно, что он и так нас любит. Нам

необходимо заставить его поверить в нас. Ясно?

Лео взвизгивает и швыряет в меня поильник. Я принимаю это за «да».

Мы выбираемся из машины и проходим по коридорам мэрии в череде дружелюбных: «Как

он вырос!», «У него твой нос, Лола», «Улыбка, как у мистера Эванса», «Он уже говорит?»,

«Лео, помаши нам ручкой!».

— Лео, не маши им, — шепчу я. — Оставайся загадкой.

Я прохожу в приемную, где меня встречает Шерил, секретарша папы, которая,

наверное, родилась, чтобы носить это звание. У нее начес на голове держится еще с тех

времен, когда я ходила в детский сад, а кофейная кружка не менялась еще дольше.

— Привет, Шерил! Папа у себя? — спрашиваю я, ставя Лео на ноги и держа его за

ручку.

— Привет, дорогая! — она поправляет шаль на плечах и выдавливает крем для рук на

тыльную сторону ладони. Этот крем тоже не меняется столько, сколько я ее знаю. — Да, он у

себя, но сразу предупрежу: его настроение не самое лучшее из-за пожара, бушующего в

заповеднике.

Я киваю и, легко стукнув в дверь, прохожу в кабинет. Папа сидит в кресле,

откинув голову на спинку и прикрыв глаза. На его лице отражаются следы усталости, а галстук

ослаблен.

— Привет, папочка.

Он резко выпрямляется, когда слышит мой голос.

— Милая, что ты здесь делаешь?

Еще мгновение назад он устало сидел в кресле, а сейчас уже забирает у меня Лео и

начинает ходить с ним по кабинету, показывая свою коллекцию мини-ретроавтомобилей.

Я сажусь в кресло напротив его стола. Плечи так напряжены от волнения, что чуть

ли не касаются мочек ушей. Я закрываю глаза и представляю мягкое постукивание и

успокаивающее: «Расслабься, Ангел».

— Мы можем поговорить? — выдыхаю я, обращая взгляд к папе. — Я пришла сюда не

как твоя дочь, а как житель этого города.

Папа замирает на полпути к тележке, где у него стоит печенье. Он оценивающе

смотрит на меня.

— Что случилось? Тебя кто-то обидел? Если миссис Линк снова лезет туда, куда ее

не просят, то я с радостью запрещу ее вечно гавкающей собаке гулять на газоне центральной

площади.

Я закатываю глаза.

— Ты не можешь запретить этого. Ты мэр, а не бог, папа.

— Дай отцу помечтать, — он вручает внуку печенье и со вздохом опускается на свое

место. Лео довольно устраивается у него на коленях. — Хорошо, я слушаю тебя.

Мне приходится быстро проиграть в мыслях всю ту речь, которую я готовила на

протяжении нескольких дней. Лео, наверное, уже тошнит от нее, ведь я репетировала вслух,

пока кормила его.

— Как ты знаешь, мне небезразличны книги, — начинаю я. Папа не перебивает, но

смотрит на меня так, будто я говорю очевидные вещи. — Мне бы очень хотелось, чтобы Флэйминг

стал более… читающим? — И вот вся моя речь тут же пошла наперекосяк. Откуда взялась эта

неуверенность? Я встаю и начинаю ходить перед столом туда-сюда. — Хорошо, дай мне секунду,

ладно?

— Не то чтобы мы тебя торопим, — они с Лео внимательно смотрят на меня и жуют

печенье.

— Хорошо, — я вытираю вспотевшие ладони о шорты. — Флэйминг застрял и не

двигается. Мы живем так, словно ничего не меняется и не может измениться. Я не отрицаю, что

кого-то это устраивает. Но меня — нет. Меня не устраивает, что все считают, будто люди сами