Опалённая жизнь

Глава 27. Гарри

— Давай, чемпион, — я подбадриваю Лео, когда он отпускает мой палец и делает два

самостоятельных шага. — Тебе нужно побить свой рекорд.

Позавчера он установил новую планку в десять шагов. Поэтому мы находимся на

пороге чего-то выдающегося.

Лео размахивает рукой и пытается найти хоть что-то, за что можно ухватиться. У

него не так много вариантов, потому что мы посреди двора дома Лолы. И только Меган с Фокс

готовы всегда прийти на помощь. Они ходят вокруг него кругами, постоянно отвлекая и

облизывая пухлые щеки. Лео каждый раз фыркает от смеха и пытается поймать их хвосты.

Меган подбегает к нему, когда он делает четвертый шаг. Лео цепляется за ее

шерсть на спине, и они ускоряются, быстро доходя до конца грядки Лолы с цветущей клубникой.

— Лео, ты жульничаешь, — усмехаюсь я, пока он улыбается мне во весь рот. —

Меган, а ты пособничаешь.

Лео что-то отвечает на своем миньонском языке, заканчивая чересчур эмоциональное

предложение громким «Бах!» и плюхаясь на попу.

Я иду, чтобы поднять его, но он быстро находит занятие, срывая с грядки клубнику

и тут же засовывая ее в рот. Меган и Фокс сразу же присоединяются к нему.

— Вам повезло, что вас не видит Лола, — ворчу я, разводя эту команду

преступников по разным сторонам.

— Я бы не была так уверена, — доносится ее самодовольный тон со стороны веранды.

Я подхватываю Лео на руки и разворачиваюсь.

— У Лео явно нет аллергии на клубнику, — мы приближаемся к ней. — У моих собак

тоже.

— Твои собаки, кажется, не считают себя только твоими, — Лола кивает на качели,

где Меган и Фокс уютно устроились и даже положили головы на подушки.

Хочется сказать, что в жизни много чего может быть «нашим», если она позволит,

но у меня пищит пейджер. Я достаю его под пристальным взглядом Лолы.

В последнее время в нем не было нужды, потому что рядом с Лолой мне удавалось не

думать о работе. Как и удавалось почувствовать себя нужным, даже когда я просто танцевал

вместе с ней посреди кухни.

Но сегодня я еще не успел его отключить. Буквально час назад закончилась моя

смена. Я собирался забрать Лолу с Лео домой, чтобы показать им одну важную комнату, но,

видимо, не сегодня.

На небольшом экране пейджера высвечивается знакомый код. Я обхожу дом, чтобы

выйти на середину улицы, откуда лучше виден север Флэйминга. Дым пока что не такой высокий,

но уже виден даже от дома Лолы. Если данные диспетчера верны, у команды не так много

времени, чтобы локализовать пожар, не дав ему разрастись на многие акры. В сегодняшней смене

всего один экипаж, четыре человека. Это слишком мало для такой площади. Учитывая, что не у

всех пожарных в нашем департаменте есть разрешение на тушение лесных пожаров, ситуация еще

критичнее. Я уверен, что через минуту позвонит Марк, но мне не нужен его приказ, чтобы

оценить обстановку и принять решение.

— Мне нужно ехать, — я перевожу взгляд на Лолу и передаю ей Лео, цепляющегося за

мою футболку. Мне приходится мягко убрать его пальцы, даже если при этом жесте внутри меня

что-то обрывается. — Пускай девочки останутся у тебя.

— Что случилось? — Лола отшатывается, когда я проношусь мимо нее к машине.

Возможно, мне нужно немного сбавить обороты. Я останавливаюсь и поворачиваюсь к ней.

— Горит хозяйственная зона заповедника, но я думаю, что вся северная часть

заповедного ядра.

Лола поворачивает голову и смотрит туда же, куда и я пару минут назад. Дым

заволакивает все больше бледно-розового неба, готовящегося к закату. Могу поспорить, что на

одном из виднеющихся холмов я уже вижу всполохи пламени.

— Гарри, — лицо Лолы медленно теряет румянец, отражая лишь беспокойство. — Ты

только что сменился. Ты даже не отдохнул после ночи дежурства. — По ее глазам вижу, что она

прекрасно понимает, почему я должен поехать. Но понимать и чувствовать — разные вещи.

Я делаю шаг назад, удерживая ее взгляд.

— Я не могу сидеть в этом дворе, видеть, как небо заволакивает дымом, и делать

вид, что это ко мне не относится.

— Я понимаю, — она проводит рукой по лицу, будто не хочет произносить следующие

слова. — Просто… это огромный пожар, Гарри.

Я замираю и смотрю на нее не моргая.

— Что ты имеешь в виду?

В моем кармане звонит телефон. Уверен, это Марк, но я не беру трубку и продолжаю

смотреть на женщину передо мной. На женщину, которая за последние месяцы позволила мне

поверить, что я всесилен. На женщину, которая теперь… сомневается во мне?

— Что ты имеешь в виду, говоря, что это «огромный пожар»?

Пульс на шее Лолы бьется так сильно, что я вижу это даже с расстояния, словно он

пытается вырваться наружу вместе со словами, которые она боится произнести. Она прижимает

Лео ближе к груди, как будто он может стать буфером между нами, и на секунду опускает

взгляд, но потом все же поднимает его прямо на меня.

— Я хочу сказать, что ты бросишься в этот огонь без раздумий и… — она делает

вдох, чтобы продолжить.

— Не стоит, — резко обрываю ее я. — Не заканчивай.

Я и так знаю, что она имеет в виду. Тот чертов день, который до сих пор иногда

проигрывается во мне среди ночи, сжимая легкие так, будто я снова там. Снова сгораю и не

могу вырваться.

Я медленно выдыхаю, стараясь не дать этому воспоминанию зацепиться за меня

сильнее, чем нужно.

— Нет, послушай… — Лола делает шаг и протягивает руку, будто хочет схватить меня

и никуда не отпускать. Я вижу в ее глазах лишь страх и сомнения. Это ломает меня сильнее,

чем собственная неуверенность, родившаяся после комы.

— Остановись, — резко говорю я, не в силах больше выдерживать этот взгляд. —

Просто остановись, Шарлотта.

Она замирает, ее рука повисает между нами.

— Я нужен своей команде и обсуждать сейчас, что…

— Ты нужен мне! — отчаянно говорит она, прижимая к себе испуганного Лео. —

Пускай я буду законченной эгоисткой. Но впервые в жизни я хочу быть ей и желать чего-то

настолько сильно вопреки убеждениям и тому, что «правильно». Мне каждый раз страшно

отпускать тебя на работу, потому что может случиться что угодно. Но с этим возможно

справиться. С чем я не могу справиться, так это с тем, что мой любимый мужчина смотрит на