Страница 30 из 105
клуб книжных развратниц. Не то чтобы я против, — она поигрывает бровями.
— Это называется читательский клуб, — поправляю я. — И он очень культурный. И я
искренне считаю, что в нашем городе этого не хватает. — Привычная неуверенность сковывает
дыхание, но я все же спрашиваю: — Как ты думаешь… я бы смогла создать что-то наподобие
читательского клуба на базе библиотеки?
Лео в этот момент тянется к яркой обложке с драконом и радостно визжит.
— Видишь? — торжествующе говорю я. — Даже младенцы тянутся к книгам.
Камилла смотрит на него и улыбается.
— Он пойдет в маму.
— Если не порвет все книги в моей домашней библиотеке, — вздыхаю я, потому что
Лео уже пытается стянуть три книги сразу. Я перехватываю их на полпути и возвращаю на полку.
Мы доходим до конца ряда, и Камилла аккуратно ставит последнюю книгу.
— Знаешь, выставка — это хорошая идея. Дай мне время, и я подумаю, как это
организовать.
— Конечно, — оживляюсь я, но что-то в груди неприятно свербит от мысли, что она
совсем никак не отреагировала на книжный клуб.
Камилла мудрая женщина, поэтому ее оценка очень важна для меня. Неужели она
считает, что книжный клуб — настолько глупая идея для маленького городка? Да, она не сказала
мне это напрямую, но молчание тоже не слишком хорошо воспринимается моим буйным мозгом.
— Ками, — тихо говорю я, — в этом городе только мы с тобой можем показать людям,
что читать действительно интересно. У нас даже нет книжного, не считая отдела прессы и
кроссвордов в супермаркете.
Камилла задумчиво смотрит на полки, а потом переводит взгляд на меня.
— Ты правда очень любишь книги, да?
Я сама не осознаю, как губы изгибаются в улыбке, а руки тянутся к ближайшей
книге. Одно из главных правил книголюба: гладь корешки книг каждый раз, когда проходишь мимо
полки.
— Книги слишком часто помогали мне встретить следующий день.
Она мягко и с пониманием кивает.
Лео в этот момент издает победный звук и, перегнувшись через поручень,
вытаскивает из корзины коляски блокнот, где время от времени появляются мои заметки для
собственной книги.
— И все, что я написала, теперь официально одобрено слюной моего сына, — ворчу
я.
Камилла смеется так громко, что прикрывает рот рукой.
— Боже, Лола, вы с Лео как ходячий сериал.
Я забираю у Лео блокнот, поворачиваюсь к Камилле, чтобы узнать, нуждается ли
библиотека еще в каких-то книгах, но у моего ребенка другие планы. Он тянется к полкам и
пытается схватить каждую книгу.
— Ладно. Пора нам уходить, пока он не решил попробовать на вкус всю американскую
литературу.
Мы направляемся обратно к ее столу, и Камилла сжимает мою руку.
— Просто хочу сказать, что я обычный сотрудник. Это не моя библиотека.
Я смотрю на нее и понимаю. Финансирование. У библиотеки просто не хватает денег
на все мероприятия, которые я постоянно предлагаю. Это приводит нас к тому, что их должен
выделить либо город, либо штат.
Но как убедить людей направить средства на книги, когда у города всегда есть
дела поважнее?
Я знаю это лучше, чем большинство жителей Флэйминга. Потому что мой отец — мэр.
И если кто-то думает, что быть дочерью мэра означает легко решать такие вопросы, то этот
человек явно никогда не был дочерью мэра в маленьком городе.
Я выросла, слушая разговоры о бюджете за кухонным столом. О том, сколько стоит
ремонт дороги после зимы. Сколько денег уходит на пожарную часть, школьные автобусы, очистку
воды, на бесконечные латания тротуаров, которые каждую весну трескаются, как старая
фарфоровая чашка.
И знаете что? Книги почти никогда не попадали в этот список. Библиотека — это
всегда что-то вроде…
если останется.
Если после дорог, после школьной крыши, после нового оборудования в больницу,
после того, как миссис Донован снова пожалуется на уличные фонари возле своего дома,
останется пара центов, то библиотеке повезет.
Пальцы скользят по потертому столу с древним компьютером, пока Камилла
поправляет бумаги, а где-то в глубине головы появляется знакомая мысль.
Я могла бы поговорить с папой.
Не как дочь, а как житель города, которого волнует его судьба.
Я могла бы сказать ему, что библиотека нуждается в помощи. Что детям нужно
место, где они могут познавать мир сквозь призму книг. Что мой сын когда-то будет сюда
приходить, и я хочу, чтобы он любил это место, а не смахивал пыль с томов классики. Что
книги могут быть не только скучной обязанностью, а настоящим приключением.
Я представляю, как подхожу к отцу в мэрии. Как он поднимает голову от бумаг,
снимает очки и внимательно слушает. Джеймс Эванс всегда слушает, потому что души во мне не
чает, но воспринимает ли он мои слова всерьез — другой вопрос.
Именно поэтому в голове появляется другая картина. Та, которая слишком часто
бывает. Мужчины и женщины старше моего отца, решающие городские проблемы и попивающие
холодный кофе из чашек, смотрят на меня. И я, которая говорит что-то с энтузиазмом… а они
улыбаются той самой улыбкой.
Вежливой и терпеливой.
Так улыбаются, когда слушают милую
идею, а не серьезное предложение.
Лола опять что-то придумала.
Дочка мэра постоянно летает в облаках.
Я тихо выдыхаю.
— Все в порядке? — мягко спрашивает Ками.
Я моргаю.
— Да.
Это почти правда.
Я снова обвожу взглядом библиотеку. Старые деревянные столы, кресла, в которых,
наверное, сидели еще родители наших родителей. Полки, медленно, но упрямо заполняющиеся
книгами, которые я приношу. Мне так хочется, чтобы это место стало чем-то большим. Чтобы
во
мне
увидели что-то большее.
Камилла вдруг наклоняется ближе и шепотом спрашивает:
— Итак… ты ведь никому не расскажешь?
Я пытаюсь подавить улыбку и сделать вид, что не имею понятия, о чем она говорит.
— О чем?
Она краснеет и снимает очки, бросая их на стол.
— О том, что ты видела.
Я прижимаю руку к груди с самым невинным выражением лица, на которое способна.
— Камилла, я — хранительница секретов.
Она облегченно выдыхает, а я выдерживаю паузу и добавляю:
— Но если Лили случайно узнает… я, конечно, буду очень удивлена.