Опалённая жизнь

Глава 3. Гарри

Я возвращаюсь домой после ночной смены и почти валюсь с ног, но мне нельзя

спать. Сначала нужно выгулять моих девочек, а заодно пробежаться и проветрить мозг, потому

что раздражение гудит под кожей, как рой пчел.

Этой ночью было два вызова. И на обоих вызовах я облажался. Никто не заметил,

что два раза я замирал как вкопанный, потому что у меня сводило то лопатку, то бедро, но

достаточно того, что это заметил я.

Станет ли когда-нибудь мое тело снова нормальным? Вопрос, который я задаю себе с

того момента, как открыл глаза в больнице и не смог пошевелить рукой.

Черт, да я даже языком пошевелить толком не мог.

Первые дни и недели моя речь ничем не отличалась от речи трехлетнего ребенка,

который только учится выговаривать «р» и шипящие.

Я свистом подзываю Меган и Фокс, которые совсем не обращают внимания на

возращение хозяина домой. Они спят так крепко, что дом могли бы ограбить раз десять, а они

бы поняли это только в тот момент, когда грабитель обронил бы какую-нибудь еду.

Вот тогда они бы сразу проснулись.

Девочки выбегают из гостиной, где спали на диване, на котором я запретил спать,

но кого это волнует?

— Привет, красотки, — я приседаю и почесываю их бока. — Пробежимся?

Они начинают вилять хвостами и быстро переступать с лапы на лапу, цокая когтями

по паркету.

Мы выходим на улицу, где из-за синих верхушек гор медленно поднимается солнце.

Небо окрашивается в красный цвет с переливами фиолетового из-за мороза, который все еще

хозяйничает мартовским утром.

Я глубоко вздыхаю и сбрасываю куртку, начиная разминаться, пока собаки бегают

вокруг дома. Скоро солнце полностью проснется и зальет светом озеро, на берегу которого я

живу. Тогда мы сможем отправиться на пробежку, не рискуя провалиться в какой-нибудь овраг в

темноте.

В кармане спортивных штанов вибрирует телефон. Я достаю его нехотя, боясь

увидеть сообщение от Марка, в котором он снова отстраняет меня от работы на вызовах и

заставляет быть дежурным по части.

Может, все-таки кто-то заметил мое состояние на вызовах и передал ему?

Настроение становится намного лучше, когда вместо имени моего ворчливого

капитана на экране высвечивается

ее

имя.

Лола. В моем телефоне — просто Ангел. Ведь, кажется, им она и стала для меня.

Ангел:

Посмотри на эту попку и, пожалуйста, не завидуй. *фото*

Я стою. Не шевелюсь. Не дышу. Даже, черт побери, не моргаю и не глотаю.

Просто снова и снова перечитываю сообщение и смотрю на фотографию, где мне в

ответ чуть ли не подмигивает задница Шарлотты Грейс Эванс. Задница женщины, которую я хочу

видеть в своей спальне.

Я никогда не метил в святые, потому приближаю фотографию и рассматриваю мягкий

изгиб ягодиц под тонкой сетчатой белой тканью с вышивкой маленьких клубник.

Я бы съел.

Жар разрастается в груди, клубится в животе и опускается в член, встающий как по

команде. Рука дергается от желания провести по нему и смахнуть капельку возбуждения, уже

выступившего лишь от одного взгляда на эту молочную кожу, на которой, держу пари, прекрасно

смотрелся бы отпечаток моей ладони.

Черт возьми.

Я резко выдыхаю и плюхаюсь в скрипучее древнее кресло на пороге.

Эта женщина сведет меня с ума. Станет моей смертью. И даже после того, как я

попаду в ад, она все равно будет иметь надо мной власть.

Понятия не имею, что делать с этим фото. Я же не могу просто лайкнуть его или

сделать вид, что его не существует в нашем диалоге? Потому что оно существует. Оно заполняет

весь мой экран и прокручивается в голове даже тогда, когда мой взгляд направлен на горизонт.

Образ ее задницы теперь исчезнет из моей головы только если я снова впаду в

кому.

И то не факт.

Скорее всего, даже в бессознательном состоянии я буду думать о пятой точке Лолы

Эванс, чтобы скорее вернуться в мир живых. В конце концов, я восстанавливаю контроль над

своими эмоциями, потираю грудь, в которой бешено стучит сердце, и отвечаю.

Я:

Я завидую, но не смотрел.

Наглый врун. Смотрел, смотрю и буду смотреть.

Ангел:

Правда?

Я:

Классные трусики, Лолс.

Мои пальцы зудят, легкие горят, а губы растягиваются в ухмылке. Я просто не могу

оставить это фото незамеченным.

Лола рассказывает мне о своем утреннем перле, таком свойственном ей, что я даже

не удивляюсь. Радует лишь то, что ей удалось хоть немного потушить пожар раньше, чем он

разгорелся. Мне нужно заставить Люка Саммерса удалить диалог с Лолой и не смотреть на эту

фотографию. Ну или выколоть ему глаза, как вариант.

Меган и Фокс, покрытые грязью с головы до кончика хвоста, тянут из озера

какую-то палку с водорослями, и при этом выглядят такими гордыми своей находкой, словно я

должен вручить им премию.

— Девочки, мы не возьмем это домой! — кричу я.

Они удерживают палку с двух концов и смотрят на меня своими карими глазами.

— И не нужно смотреть на меня как на предателя.

Я взмахиваю рукой и призываю их следовать за мной.

Моя утренняя пробежка обычно представляет собой два круга вокруг озера, но раз

Меган и Фокс решили устроить заплыв в только-только оттаявшей ледяной воде, то ни о какой

пробежке не может быть и речи. Они подумали, что это отличная идея. Я же склоняюсь к тому,

что им просто не слишком нравится бегать.

Добавьте к этому всему Лолу с ее красивой задницей, и мне явно, черт побери, не

до занятий спортом. Нужно придумать, как дистанционно взорвать телефон Люка Саммерса.

Я звоню ему, он отвечает после пары гудков.

— Если ты звонишь мне, чтобы спросить, видел ли я задницу твоей девушки раньше,

чем она показала ее тебе, то мой ответ…

— Заткнись, — чуть ли не рычу я.

Всегда знал, что совершил ошибку, разболтав свой секрет Люку, когда на мой

прошлый день рождения мы с парнями ограбили бар «Пей или уходи». Теперь самый невыносимый из

Саммерсов донимает меня чуть не каждый божий день. Клянусь, он хуже Томаса.

— Во-первых, она не моя девушка, — продолжаю я. — Во-вторых, ты сейчас же

удаляешь сообщение и выбрасываешь свой телефон в реку. Для надежности можешь промыть глазные

яблоки в отбеливателе.