Страница 36 из 78
На остановке нет автобуса, но стоит такси, я сажусь и называю адрес школы, боясь остаться одна. Да, там есть люди, но я переживаю не за себя. Лучик в школе, ей там ничего не угрожает, но у меня в животике растёт малыш, которого я могу потерять, а вот этого допустить нельзя. Не знаю, что там за личные счёты к оборотням у службиста, но я не позволю угрожать жизни моих родных.
— Арин? — Влад, который сегодня отвечает за охрану территории, хмурится, когда замечает, как я почти бегу по парку. — Что случилось?
— Данил Кириллович ещё не уехал? — чуть задыхаясь, спрашиваю у него.
— Нет, куда он денется, может, и ночевать остаться, — успокаивает меня парень. — Что случилось у тебя?
— Потом, хорошо? — улыбаюсь ему и спешу дальше.
Иногда мне кажется, что Влад смотрит на меня как на девушку и не против близких отношений. Его даже дети не смущают. Но я помню историю Кати и не отвечаю на его неуклюжие подкаты. Стараюсь не замечать их. Он ещё встретит свою истинную, и я не хочу стать помехой его счастью.
В кабинет директора буквально врываюсь, даже не постучавшись, что нарушает все мыслимые правила. Но я не оборотень, так что не обращаю внимания на тихий рык, за которым обычно следует волна подчинения, с помощью которой Данил Кириллович обычно справляется с учениками.
— Арина Максимовна? — он хмурится и морщится, бросая быстрый взгляд на своего гостя.
Я тушуюсь, но почти сразу выпрямляюсь, смотря на темноволосого парня, который с интересом рассматривает меня. И это вдруг злит Данила Кирилловича, который громко кашляет и произносит:
— Ян, я не против, у нас всегда рады новым Мастерам.
— Тогда я приду на днях, познакомлюсь с мальчишками, — он поднимается, собирается уходить, но рядом со мной замирает и качает головой: — В вашем положении не стоит так волноваться, Данил может решить любой вопрос, даже самый страшный.
За ним закрывается дверь, и мы с директором остаёмся одни. Только сейчас я понимаю, что желания рассказать правду недостаточно. Я могу лишиться всего, даже моего Лучика, но это не исправит того вреда, что я уже причинила.
— Я вас слушаю, Арина Максимовна.
— Я сливала информацию о школе службе контроля! — буквально выкрикиваю и замираю.
— Арина, — тяжело вздыхает Данил Кириллович.
— Это очень плохой поступок, я раскаиваюсь и очень надеюсь, что не навредила школе и оборотням. Мне жаль, очень жаль, но я не видела другого способа, чтобы обезопасить дочь, — тороплюсь всё ему рассказать, стискиваю до боли пальцы. — Я не хочу, чтобы кто-то пострадал. Знаю, что вы, Данил Кириллович, не хотели, чтобы у вас училась Светик, из-за того, кем была Катя, а я пошла по её стопам, нарушила своё слово..
— Арина, — прерывает меня оборотень, — вы не могли навредить, — вздыхает. — Вам нужно было сразу сообщить мне, что вам угрожали. Я знаю методы их работы, не удивляйтесь.
— Но я ведь..
— Я принял вас не просто на работу. Неужели вы не заметили, что все в школе — семья? Да, мы из разных кланов, есть одиночки, но на этой территории объединяет нас одно — забота друг о друге и о детях. Решить проблемы с человеческой бюрократией я не мог, наделся, что вы сами — не без помощи службы — справитесь с этим. А потом придёте ко мне, и вот тогда вас уже никто не достанет, потому что за дело возьмусь я и школа.
— Я о таком даже не думала..
Мне заметно не по себе, и я опускаюсь в кресло, теряя последние силы.
— Это я уже понял. Но, к сожалению, просто так вмешаться не мог. И, пусть это прозвучит отвратительно, рад, что служба начала вам угрожать.
— Они отберут Свету, — я закрываю лицо руками и едва сдерживаю слёзы.
— Не заберут, если вы воспользуетесь правом подтверждённой крови.
Поднимаю голову и смотрю на директора. Я до сих пор плохо знаю законы оборотней, но, роясь в памяти, не могу даже приблизительно понять, о чём он говорит.
— Я не знаю такого, — признаюсь ему.
— Не удивительно, уверен, даже немногие оборотни вспомнят такой закон, — неожиданно весело улыбается Данил Кириллович. — Этому закону лет столько же, сколько нашей цивилизации. Его приняли в те далёкие годы, когда оборотни только начали контактировать с людьми. Мне пришлось хорошенько поискать, но я его нашёл. Тогда считалось, что оборотень не может встретить истинную пару среди людей, а если такое случалось, то пара не могла войти в клан. Для мужчин испытания были суровыми, не каждый оказывался способен их пройти, а вот для женщин.. Для женщин существовало право подтверждённой крови — рождение двух детей. Один ребёнок — случайность, двое — благословение. Потом, конечно, оказалось, что встретить пару можно с одинаковой возможностью и среди оборотней, и среди людей, и право ушло в прошлое. Но оно всё ещё действует. И как только у вас родится ребёнок, вас будут рады принять в любом из наших кланов.
— Так уж и рады? — бормочу я.
— Поверьте, я приложу все силы, чтобы радость была искренней.
— Но я ещё..
— Уже сейчас несколько семей готовы вас приютить.
— Почему?
Я действительно этого не понимаю. Всё моё изучение психологии пасует перед реальностью. Что в головах у этих оборотней? Их правила, их жизнь настолько отличается от привычной мне, что я теряюсь, смотрю на Данила Кирилловича и не понимаю, о чём его спрашивать. Что важнее?
— Вы молодая, красивая девушка, даже в школе есть волки, готовые ухаживать за вами. Света быстро вырастет и тоже превратится в красавицу. Пусть они и полукровка, но носит фамилию Терских. Её отец вернулся в клан, поднялся в иерархии достаточно высоко, так что с ней тоже захотят породниться. Тот, чьей парой она окажется, получит хорошую поддержку. Мы мечтаем встретить единственную, но если к этому будут прилагаться определённые бонусы.. То почему бы и нет?
— Но служба?
— Больше вас не побеспокоит.
Я не знаю, что и думать. Беспокойство и страх отступают. Нет, я переживаю о будущем, но слова Данила Кирилловича странным образом меня успокаивают. Он не лгал, когда говорил, что поможет, ведь все учителя, Мастера и ученики — большая семья. Не в привычном понимании этого слова, а в самом лучшем из лучших. Я никогда не знала, как это быть членом настоящей семьи, но здесь смогла это почувствовать. Не осознавая, тянулась сюда и буду тянуться всю свою жизнь.
— Вы меня спасли, — произношу и смотрю прямо в глаза оборотню. — Вы хоть представляете, что для меня сделали?
— Арина Максимовна, — неожиданно насмешливо выдаёт он, — а вы хоть понимаете, сколько я искал сносного психолога в школу?