Мама. Жена. Истинная

Глава 20

Арина

— Хотите увидеть своего богатыря?

Я улыбаюсь и поворачиваю голову. На большом экране — чёрно-белый силуэт, но мне приходится подключить фантазию, чтобы поверить, что там мой ребёнок. Мой. Мой сын. Животик уже округлился и вырос, но не сильно, все вокруг говорили, что я пока стройная и красивая. Будто могло быть иначе!

— Красота, — говорю, а сама улыбаюсь. — У нас всё хорошо?

— Хорошо, — врач что-то переключает, объясняет, показывает, но мне достаточно слов о том, что мы здоровенькие.

Мой малыш отлично развивается, и мне кажется, что дело не только в моём соблюдении всех правил. Я уже четыре месяца работаю среди оборотней, близко с ними контактирую.. Я живу с маленькой волчицей, которая злится, но уже учится оборачивать под контролем старших. Меня окружают те, кто знают, каково это — быть оборотнем.

Я ни секунды не жалею ни о чём. Ни о работе, ни о.. дополнительной заботе, которую взвалила на себя. Да, мне приходится много крутиться. Взрослеть разом, здесь и сейчас, не думать, что, возможно, где-то там есть человек, который сможет меня вытащить из этой адской круговерти. Может, он и существует, но верить в прекрасного принца тогда, когда ты сама способна управлять своей жизнью, как-то глупо.

Я забираю предписания, прощаюсь с врачом и выхожу из кабинета. В этой клинике клиенты в основном женщины оборотней и волчицы. Меня сюда направил Соболев. Он беспокоится обо мне, но я точно знаю, что в его заботе нет никакого сексуального подтекста. Суровый, порой злой, он внимателен к сотрудникам и детям. В школе царит образцовый порядок, ни одного нарушения, хотя от волчат можно было ожидать всего. Но директор успешно давит их своим авторитетом и силой, поэтому они слушаются его. Даже Светик смотрит на мужчину как на божество, открывает рот и вздыхает, найдя в нём кумира для себя.

Мне было немного завидно, но когда у Личика полезла первая шерсть, то поняла, пусть в такие моменты с ней будет профессионал, который объяснит и направит, не пострадав при этом. А я свожу её потом в кино.

— Терская! — окликает меня девушка на ресепшене.

Я иду к ней и чуть не сталкиваюсь с женщиной.

— Простите, — чуть хмурится она, мазнув по мне взглядом. — Я Терская.

— А-а-а, — девушка растерянно приоткрывает рот, переводит на меня потерянный взгляд. — Вот это Арина Терская, мне нужно отдать ей документы..

— Что? — женщина резко оборачивается ко мне, и я понимаю, что она волчица. Очень злая беременная волчица. — Терская, значит.. Я тебя не знаю, — резко разворачивается и уходит, оставляя нас в растерянности.

— Подпишите, пожалуйста, — шепчет администратор, и я торопливо чёркаю свою новую фамилию, спешу убраться отсюда.

Не знаю, кто она, но это вполне может быть родственница отца Светика, поэтому не стоит мозолить ей глаза.

Выхожу из больницы, ёжусь от холодного воздуха и спешу к остановке. Идти совсем недалеко, всего лишь обойти здание, и я окажусь там, куда так спешу. Сегодня я отпросилась с работы, но забирать Лучика из школы — ещё одна наша небольшая традиция. Мы переехали поближе к школе, но оставлять её одну я боюсь. Пусть она уже почти полноценный оборотень, умеет перекидываться в зверя, и в случае опасности может воспользоваться этим умением, но я всё равно за неё переживаю.

Она занимает половину моего сердца. На вторую претендует мой второй Лучик, который пока ещё не появился из темноты.

Я так ухожу в свои раздумья, что не замечаю, что кто-то идёт за мной, понимаю это, когда оказываюсь в ловушке чьих-то рук. Дёргаюсь, пытаюсь избавиться от захвата, но слышу смешок и грубое:

— Арина Максимовна, хватит вырываться, вы же не хотите навредить своему малышу?

Замираю.

— Здравствуйте, Артемий. Что вам надо?

— Чтобы вы выполнили свою работу, — он отпускает меня, отряхивается, морщится, глядя на мой живот. — Никогда вас не понимал, честно, — произносит, сплёвывает. — Как вы, женщины, можете вестись на этих вшивых блохастых кобелей?

— Любовь?

— Любовь, — его корёжит, но он держится и не грубит, отвечает просто: — Любви не существует. Вас ведь просто обрюхатили и бросили, но вы всё равно не избавились от выродка, который обрастёт шерстью и бросит вас точно так же, как и его папаша. Думаешь, — неожиданно переходит он на «ты», — твоя девка будет держаться за тебя? Она из них. Вобьёт себе в голову, что встретила истинного, — сплёвывает, — и свалит в закат, оставив тебя на бобах. Отберёт всё, оставит одну и не подумает поблагодарить за всё добро. Ей пох, что ты сейчас крутишься ради неё, унижаешься передо мной, чтобы я не сдал вас её папаше, тебя директору вашей шараги.. А я могу. И мне даже стыдно не будет. Солью тебя, как ты сливаешь мне инфу..

— Вы остановили меня здесь, чтобы сказать всё это? — стискиваю зубы.

— Нет. Вот твоё новое задание, — протягивает флешку.

— Да пошёл ты!

Разворачиваюсь, чтобы уйти, но слышу в спину:

— А не боишься пожалеть? Твоя девка..

— Моя девка — моя, — останавливаюсь и выдыхаю. — Что ты мне можешь сделать?

— Один мой звонок..

— Я подтвердила узы через школу. Да, это не клан, но никто не пойдёт против Соболева, — мне неожиданно становится так спокойно, словно я сбросила с плеч адски тяжёлый груз. — И мне плевать, я..

— Расскажешь ему, что сливала информацию о его сотрудниках?

— Расскажу. Если уволит, что ж, я могла этого ожидать. Если нет, то ты уже ничего не сможешь мне сделать.

— Отказываешься?

Я смотрю на всё ещё протянутую руку и улыбаюсь.

— Отказываюсь.

— Ты ещё пожалеешь, — Артемий стискивает пальцы. — Не ходи одна, а то история Екатерины может повториться.

Я пугаюсь, но эти месяцы среди оборотней научили меня не выдавать истинных чувств.

— Пошёл ты, — повторяю.

Мне страшно поворачиваться к нему спиной, я жду удара, но иду с прямой спиной и не тороплюсь, чтобы это не напоминало побег. Чёрт, да я лишь сейчас начинаю понимать, какой была дурой! У меня есть всё, что я могу пожелать, мне не стоит прогибаться под всех вокруг.

Мать? Я никогда не была ей нужна.

Сестра? Она использовала меня, играя роль, пока я была ей нужно.

Артемий и служба контроля? Я всего лишь пешка, от которой избавятся быстрее, чем она успеет сделать последний ход.