Мама. Жена. Истинная

Глава 10

Арина

Следующую неделю я вся в делах. Скоро начнётся учёба, и я перебираю вещи, гадаю, что может пригодиться сейчас, а что пока можно убрать на дальнюю полку. Мама не достаёт, она пропадает где-то, почти не появляется дома, и я радуюсь этой передышке, которая даёт мне возможность прийти в себя.

Я дура, пора это признать. Дура, которая почему-то ни о чём не жалеет.

У меня словно появились силы, я с радостью бегу на работу. Очень много времени провожу с детьми, наконец-то однозначно принимая и решая своё будущее. Я ведь сомневалась, но теперь точно знаю, буду работать с детьми. С полукровками, потому что это правильно. Верно.

— Ариш, — в кабинет врывается Катя, тяжело дышит, оглядывается.

— Что-то случилось? — я отрываюсь от документов, которые заполняла, спохватываюсь, нажимаю сохранить и снова смотрю на коллегу.

— Там вызов, Филатова опять дочь избила. Я службу вызвала, забираем девочку, сама всё проконтролирую.. Но, ох, Ариша, — она нервно закусывает губу, словно не знает, что делать. — У меня дочь нужно с занятий забрать, я не успеваю и туда, и туда.

— Я могу..

Запинаюсь, не зная, что собираюсь ей предложить. Ехать разбираться с Филатовой — нет у меня ни полномочий таких, ни опыта. А забирать чужого ребёнка?

— У вас есть дочь? — неожиданно встаю и замираю.

— Да, — Катя хмурится. — На «ты», Ариша, что с тобой?

— Не ожидала просто, прости, — каюсь, но головой всё-таки качаю. — Я могу её забрать, но я же посторонняя.

— Не волнуйся, Светику я позвоню, она у меня сообразительная. Забери, пожалуйста, — улыбается виновато. — Нет у нас с ней больше никого, а тут.. Неожиданно всё это. Не ожидала, что так сложится. И няню на сегодня отпустила.

— Не волнуйся, — торопливо закрываю все файлы, сворачиваю работу. — Я всё сделаю.

Улыбаюсь, подхватываю сумку, спрашиваю, куда ехать. Катя объясняет, но я и так узнаю адрес. Центр искусств, который в школе посещали и мы с Линой. Но Катя беспокоится, сбрасывает мне адрес на телефон, пока я жду такси, просит отзвониться, когда встречу её дочь.

Через минуту получаю ещё и фото, улыбаюсь. Обо мне также беспокоился папа, так что не страшно, я только рада, что Катя — такая ответственная мама.

Когда приезжаю, понимаю, что в пробке провела чуть больше времени, чем планировала, поэтому залетаю в холл Центра, даже не оглядываясь по сторонам. Темноволосую девочку в ярко-розовой футболке вижу сразу. Она стоит чуть в стороне от большой группы девчонок, которые громко смеются и тычут в её сторону пальцами.

— Света? — подхожу к ней.

Она медленно оборачивается, внимательно рассматривает меня, а потом вдруг оборачивается к смеющейся толпе:

— Зато у меня есть старшая сестра, а у тебя нет! — кричит кому-то и обнимает меня, утыкаясь в живот.

Я кладу руки на хрупкие плечики, но не молчу, подыгрываю Катиной дочке.

— И кто из вас обидел мою сестрёнку? — голос холодный, взгляд рассерженной фурии — так я иногда отстаивала права Лины перед учителями. Когда считала, что они на неё наговаривают.

— Никто, — фыркает одна из толпы, — больно надо.

— Пойдём? — тяну девочку к выходу.

— Ага, — Света обхватывает мою ладошку, почти весело улыбается. — Мама сказала, что ты приедешь, но я боялась, что передумаешь. Няня сегодня занятая, у неё вечно какие-то дела. Мама злится, но остальные со мной сидеть не хотят. Говорят, что водиться с волчьим выродком смысла нет, всё равно пойду по наклонной.

— Света! — выдыхаю ошарашенно.

Зато теперь понятно, что передо мной полукровка. Присматриваюсь и замечаю небольшие клычки, которые ребёнок ещё не умеет прятать. И понимаю, что не всё мне Катя рассказала. И не просто так она работает с семьями, в которых растут дети оборотней.

И её это задело.

— Да ничего, я привыкла. Мама тоже ругается на меня, но я понимаю. Она-то папу любила, теперь страдает, что ко мне плохо относятся. Даже как-то предлагала меня в клан отправить, но зачем мне папа, у которого давно другая жена? — она говорит об этом равнодушно-весело, словно о погоде. — Я его и в глаза не видела. Знаю, что где-то живёт, у него сыночек родился, наверное, миленький. А ты будешь моей старшей сестрой, правда? — спрашивает без перехода.

— Буду, — выдыхаю, потому что не знаю, как ответить иначе на этот напор. — Если твоя мама не будет против.

— Мама не будет, она со мной уставать начала. Я же в школу должна была пойти особенную, а меня не приняли пока, мест нет. Мама даже пыталась туда учителем устроиться, не вышло. Но я не переживаю, в следующем году пойду, — она хмурится. — Только девочки обижают. Им родители говорят, что со мной лучше не дружить. На самом деле они не злые, это просто, — замирает на мгновение, — неправильная мотивация и неверная оценка ситуации. Вот.

— У мамы подслушала?

— Ага, — улыбается смущённо. — Я тоже хочу как она. Или пилотом! Но больше как мама работать, чтобы всем помогать.

Отвожу её домой. У Кати большая, светлая и очень уютная квартира. Здесь легко можно представить большую семью. Света показывает свою спальню, по которой видно, что мама в дочке души не чает. Балует, но в меру, потому что Света шёпотом жалуется, что мама запретила устанавливать какую-то новую игру на компьютер. А ещё удалила из электронной книги какие-то романы. Сказала — рано.

В этой квартире хочется жить. Хочется остаться, и я звоню Кате, спрашиваю, могу ли задержаться и приготовить ужин. Она соглашается, и я колдую над плитой. Вроде ничего особенного, но Света мне активно помогает, и к приходу её мамы у нас уже готов наваристый суп, жареная картошка и овощной салат. Света просит булочки, но я не вижу в доме ничего мучного и просто пожимаю плечами. Не мне решать, может, у девочки непереносимость чего-то, и я сделаю только хуже.

Катя приходит вовремя, улыбается дочери, нежно её обнимает, но я вижу, что она устала.

— Ариш, спасибо тебе, — произносит, садясь за стол, — ты даже представить себе не можешь, как сильно меня выручила. Ого, сколько вы наготовили, — удивляется, когда гордая Света ставит перед ней сперва тарелку супа, а потом и картошку.

— Для тебя, мама!

— Спасибо, солнышко, — целует дочь.

— Я пойду? — Света терпеливо ждёт разрешения и, получив его, сбегает в зал, где тут же начинает бормотать телевизор.

— Сколько ей? — спрашиваю, тоже садясь за стол.