Мама. Жена. Истинная

Внутри меня колотит, но я успокаиваю себя. Он не может ничего знать, это просто случайность. И.. я не помню, точно ли оборотни могут определять ложь, но для себя решаю говорить только правду. Такую, какой она является.

— Ясно. А я надеялся, что смогу умыкнуть невесту, которая вдруг решила сбежать, — неожиданно ухмыляется он. — Вы на неё очень похожи. Родственница?

— Да, родственники имеют свойство походить друг на друга.

— Удивительно, — хмыкает и подходит ближе. — А я и не знал!

Звучит так, что даже я улыбаюсь.

— Бывает.

— Я не видел вас в зале.

— А вы запомнили всех гостей? — замираю, молясь, чтобы свадьба не оказалась камерной.

Лина же всегда хотела пышную церемонию! Полный зал гостей, танцы, музыку и богатый стол. Не могла же сестра изменить себе?

— Нет, вы правы, это невозможно. Но тех, кто поздравлял, всех. Гости со стороны невесты отметились все.

Он ждёт ответа, и я признаюсь, добавив в голос виноватую досаду:

— Я опоздала.

— Что ж, тогда прошу прощения. Но почему вы не остались на ночь? Праздник в самом разгаре.

— Не думаю, что это будет уместно, я никого толком не знаю из друзей Лины, а с родными могу увидеться и в любой другой день. Да и потом, — мягко хлопаю по сумке, — мне нужно отвезти одну вещь невесты домой.

Он неожиданно принюхивается и ухмыляется.

— Это вы поступили верно. Такие.. сувениры лучше хранить подальше от мужа. Они слишком.. выводят из себя зверя.

— Буду иметь в виду.

— У вас сильный аромат. Приятный, но очень сильный. Я не чувствую запаха Элины. Только ваш и Макара.

— А духов? — обмирая от ужаса, смотрю всезнающему оборотню в глаза. — Почувствовали весь спектр этих сладких ароматов?

— Да, — он чуть скривил нос. — Но не могу понять..

— Лина нервничала, — пожала плечами с извиняющейся улыбкой.

— Тогда хорошо, что у Макара сегодня плохой день, иначе бы задохнулся.

— Плохой день?

— Да, кто-то на кухне перепутал приправы, и мой друг остался без обоняния.

— Какой кошмар! Это надолго? — встревоженно переступила с ноги на ногу.

— Нет, к утру всё пройдёт.

— Это хорошо, — тяну и снова смотрю в телефон.

Такси ползёт очень медленно, словно водитель надеется на отмену. С таким раскладом я вполне могу простоять до утра.

— Я могу вас подвезти?

— Простите? — снова поднимаю взгляд на оборотня.

— Уже прощал, — усмехается он. — Я предлагаю вас подвезти. Такси вы не дождётесь, уж поверьте.

Открываю рот, чтобы отказаться, но в этот момент ворота распахиваются, и к нам подъезжает машина. Длинная, чёрная, чуть блестящая в свете фонарей. Красивая и явно дорогая. Бросаю на оборотня ещё один взгляд, на этот раз подозрительный.

— Я вас не украду, — смеётся он. — Но и мне на этом празднике делать больше нечего. Я выпил, за руль нельзя, поэтому Макар любезно разрешил воспользоваться его транспортом. Нас развезут по домам и больше ничего.

— Э-эм, — всё ещё сомневаюсь.

— Поверьте, так будет быстрее и безопаснее.

Мне стоило бы отказаться, но я устала, поэтому соглашаюсь. Меня усаживают на заднее сиденье, и я чувствую себя неуютно в этом мире из кожи, дорогого пластика и подсветки. Оборотень садится впереди и всю дорогу о чём-то разговаривает с водителем, не обращая на меня внимания. Он лишь раз спросил адрес, кивнул чему-то и больше меня не беспокоит.

— Родственница Элины! — окликает, когда я уже собираюсь войти в дом. Разворачиваюсь к нему, не ожидая услышать вопрос: — Она хорошая или плохая?

— Кто? — не понимаю сразу.

— Элина.

— Она хорошая. Просто избалованная. Если муж сможет её контролировать, то всё будет хорошо.

— Вот как, — мой ответ заставляет его хмуриться. — Тогда у нас всё просто замечательно. Оборотень может позволить жене делать что угодно, если до безумия её любит.

— Макар очень её любит.

— Сомневаюсь, — неожиданно вздыхает оборотень, и машина начинает отъезжать.

Меня подмывает крикнуть, спросить, что он имеет в виду, но я молчу. Поднимаюсь в квартиру, захожу и..

Позволяю себе стечь по стене, зажимая ладонью рот, чтобы в тишине квартиры не раздавались мои всхлипы. Сегодня, ещё чуть-чуть, я позволю себе побыть слабой.

Только сейчас.

И, захлёбываясь слезами, выкидываю из памяти нежные губы, сладостные минуты и шёпот чужого мужчины.

Всё будет хорошо.