Страница 89 из 238
Глава 4
Октябрь катился к концу, засыпая краснодарские дворики шуршащей сухой листвой. До лета 1952 года, когда мне предстояло окончить десятый класс и получить аттестат, оставалось чуть больше полугода. С одной стороны – уйма времени, с другой – его катастрофически не хватало. Дома тема моего будущего всё чаще витала в воздухе прозрачным намёком.
Я помалкивал, хотя для себя уже всё решил.
Помог случай. В «Советской Кубани» я наткнулся на заметку о переводе в Краснодар Нефтяного техникума. В объявлении чёрным по белому значился набор следующего года на специальность «Технология переработки нефти и газа». Именно то, что мне было нужно. Чистая химия и отличный фундамент для будущей работы.
Выкроив пару часов после уроков и соблюдая строгую конспирацию, я отправился на разведку на улицу Мира. Однако вместо техникума обнаружил глухой деревянный забор и грохот стройки. Разрушенное немцами здание уже подняли из руин, но стояло оно, опутанное строительными лесами. Изнутри доносился перестук молотков, крики рабочих, пахло известью и цементом. Фасад только начинал приобретать черты сталинского ампира.
– Эй, парень! Куда прёшь? Зашибёт! – окликнул меня суровый мужик в перепачканном ватнике, когда я сунулся за ворота.
– Дядь, а где тут техникум? Приёмная комиссия или учебная часть? – спросил я, перекрикивая шум.
Строитель сплюнул под ноги и махнул рукой в сторону.
– Учёба тут только в следующем году начнётся, когда леса снимем. А пока иди по Мира до Леваневского. Там, во дворах, их канцелярия временно сидит, да и общежитие рядом. Туда и топай. А здесь не мешайся.
Поблагодарив работягу, я зашагал вдоль забора. Так было даже лучше. Пока техникум только обживался на новом месте, можно спокойно всё разузнать.
Наверное, кто‑нибудь покрутил бы пальцем у виска: круглый отличник, почти золотой медалист – и добровольно идёт в техникум вместо института. Но я слишком хорошо представлял здешние реалии.
Краснодарский пищевой институт готовил виноделов, пивоваров и специалистов по консервной промышленности. Приди я сейчас в институт со школьными знаниями, мне придётся в первое время изучать основы. Проявить себя и устроить какое‑то прогрессорство не получится.
Но главной и основной проблемой являлась служба в армии.
После недавней реформы рассчитывать на спокойную отсрочку уже не приходилось. Военной кафедры по моему профилю в институте нет. И что дальше? Три года в сухопутных войсках или, если особенно «повезёт», четыре года на флоте.
Нет, не подумайте, я был негативно настроен против армии. Просто слишком хорошо понимал цену времени. Пока я буду наматывать километры на плацу, изучать уставы и драить казарму, мои будущие коллеги окончат аспирантуру, придут в лаборатории, начнут защищать диссертации и делать открытия. В науке три‑четыре года – это целая эпоха. Отстав однажды, догнать потом будет очень трудно.
Техникум же давал мне красивую и изящную лазейку. За три года я получаю дефицитную специальность технолога переработки нефти и газа, устраиваюсь на стратегическое предприятие – например, на строящийся оборонный завод в Краснодаре. Для таких специалистов действовала надёжная министерская бронь. Военком в мою сторону даже смотреть не станет. Главное – вовремя проявить себя и попасть туда, куда нужно.
Закрепившись на заводе в статусе ценного специалиста с бронью в кармане, я спокойно поступлю на вечернее или заочное отделение института. Советская власть сейчас всячески поощряла работающую молодёжь, так что высшее образование никуда от меня не денется. Получу его чуть позже, уже работая в настоящей химической лаборатории.
План выглядел дерзким, но для меня был совершенно логичным. Оставалось лишь воплотить его в жизнь. Начать предстояло с временной канцелярии техникума, которая, судя по всему, находилась где‑то здесь, на Леваневского, за глухими воротами.
Не скажу, что специальности этого техникума идеально соответствовали моим замыслам. Меня интересовала наука на стыке химии и оборонной промышленности. Полимеры, новые пластмассы, искусственные волокна. В начале пятидесятых всё это в СССР только начинало развиваться, а значит, дорогу предстояло прокладывать практически с нуля.
Парадокс ситуации заключался в том, что для моих будущих планов куда полезнее выглядел Краснодарский пищевой институт. Именно там серьёзно изучали органическую химию, работали с целлюлозой, жирами, белками и другими высокомолекулярными соединениями. Именно из такого сырья химики в это время по всему миру пытались получать новые материалы и искусственные волокна.
Для человека, знавшего технологии двадцать первого века, это был почти идеальный старт. Я мог бы числиться обычным студентом, изучающим переработку сельскохозяйственного сырья, а вечерами, пользуясь доступом к реактивам, автоклавам и лабораторному оборудованию, заниматься совсем другими исследованиями.
Если бы не армия, именно так я бы и поступил. Однако служба грозила перечеркнуть все планы. Терять три‑четыре года я не собирался. За это время другие молодые химики успеют окончить институты и занять лучшие места. В науке такая фора дорогого стоит. Поэтому лишние три года в техникуме казались вполне разумной платой за возможность не выпасть из гонки.
За воротами на Леваневского обнаружился тихий, типично краснодарский дворик. Под старой раскидистой акацией, на деревянном крыльце временной канцелярии, курили двое мужчин в форменной одежде с эмблемами скрещённых молота и разводного ключа на петлицах. Уточнив у них, где секретарь, я без проблем прошёл внутрь.
За массивным столом, заваленным личными делами учащихся, сидела женщина в очках с толстыми линзами.
– Вам чего, молодой человек? – не поднимая глаз от ведомости, поинтересовалась она.
– Насчёт учёбы, – честно ответил я.
– Приём документов закончился в июле. Занятия уже два месяца как идут.
– На будущий год разузнать, – добавил я. – Заканчиваю десятый класс. Интересует специальность «Технология переработки нефти и газа». Какие экзамены сдавать? Когда? Большой ли конкурс?
Женщина наконец оторвалась от бумаг и внимательно посмотрела на меня.
– В августе будете сдавать письменную и устную математику, физику и сочинение по русскому языку. Конкурс большой. Нефтяники сейчас стране позарез нужны – по три человека на место. И учтите: обучение платное. Для Краснодара – сто пятьдесят рублей в год.