Страница 73 из 238
Время по-прежнему оставалось неспокойным. В лесах Апшеронского района ещё случалось отлавливать скрывавшихся с войны дезертиров, а вместе с ними попадались и уголовные шайки, промышлявшие кражами социалистической собственности. Нефтепромыслы считались объектом стратегическим, милиции не хватало людей, поэтому добровольные комсомольские патрули были вовсе не формальностью. Не скажу, что школьников привлекали каждый день, но одно-два вечерних дежурства в неделю мне перепадали. Бабушка на этот счёт тихо ворчала, уверяя, что охранять склады — дело милиции, а не школьников. Мама же только улыбалась. Мол, и второй сын уже почти взрослый стал.
В очередное дежурство я отправился с Сашкой и Иваном. Из оружия у нас были только крепкие дубинки. Не скажу, что из меня или Сашки получились бы хорошие бойцы, но сила и комплекция Медведя с лихвой компенсировали все наши недостатки. Впрочем, ловить преступников мы и не собирались. По инструкции следовало лишь обнаружить подозрительных людей, поднять тревогу и вызвать милицию. Правда, зная характер Медведя, я сильно сомневался, что в случае настоящей встречи он станет дожидаться помощи.
Пошли привычным маршрутом. Один раз обошли территорию, затем сделали второй круг. Ничего подозрительного не заметили. Сашка несколько раз пытался заговорить, но я всякий раз коротко шикал на него. Всё-таки мы не на прогулке, а в патруле.
Уже стемнело, когда со стороны складов, освещённых одиноким керосиновым фонарём, вдруг донёсся глухой лязг железа и приглушённая ругань.
— Тихо, — шепнул Иван, жестом показывая остановиться.
В неверном свете керосинового фонаря у складского забора мы различили троих. Двое грузили на телегу тяжёлые бухты дефицитного бурового троса и ящики с инструментом, а третий — приземистый мужчина в потёртой куртке стоял на стрёме. Я ещё размышлял, как поступить, а у Медведя уже «забрало упало».
— Ах вы, паскуды! Государственное добро воровать⁈ — рявкнул Иван, позабыв о всякой осторожности и полученных инструкциях.
Зарычав не хуже настоящего медведя, он рванулся вперёд, размахивая дубинкой. Зрелище впечатляло. Я тут же вспомнил, что Ивана в Хадыженске «знает каждая собака». Более того, задираться с ним остерегались даже взрослые мужики, если их всего было двое или трое. «С этим пришибленным Медведем связываться — себе дороже», — однажды проворчал Степан Егорович в адрес своего ученика.
Перехватив дубинку обеими руками, как бейсбольную биту, я коротко размахнулся и со всего маху впечатал её точно в затылок вора. Раздался глухой, сочный стук. Бандит даже не охнул. Его ноги подкосились, обрез вывалился из разжавшихся пальцев, а сам он мешком рухнул ничком в лужу, мгновенно потеряв сознание.
Э… надеюсь я его не убил.
Двое других воров, уже было собравшихся спрыгнуть с телеги на помощь подельнику, увидели, как их вооружённый главарь за одно мгновение отправился в глубокий нокаут. Наплевав на дефицитный трос, на ящики с инструментом, они перемахнули через забор склада и растворились в темноте лесного склона, бросив телегу вместе с лошадью.
Иван замер в двух шагах от лежащего тела, тяжело переводя дыхание и опуская свою дубинку. Сашка позади шумно шмыгнул носом.
— Ну ты даёшь, Валёк… — наконец выдохнул Медведь, с уважением глядя на меня. — Я уж думал — всё, хана. У него ж вон чего…
Он осторожно ткнул носком сапога в валявшийся рядом грязный немецкий обрез.
— А ты его… одним ударом. Где так научился?
— На Дальнем Востоке, — соврал я. — Там всякой шпаны хватало. Хочешь не хочешь — быстро чему-нибудь научишься.
Наклонившись, я поднял обрез полой куртки. Потом кивнул на лежавшего без сознания бандита.
— Иван, хватай за ноги. Сашка — помогай. Грузим его на телегу и везём в милицию. Пока дружки не передумали и не вернулись.
Через час мы уже сидели в тёплом кабинете начальника хадыженской милиции, которого срочно вызвали на работу. Нормальный дядька оказался. С его подачи нам выдали кружки с крепким чаем вприкуску с колотым сахаром. Пока дежурный скрипел пером, записывая наши показания, мы немного подкрепились.
Невольно я прислушивался к тому, что происходило в соседней комнате. Кроме тяжёлых шагов и приглушённых голосов, ничего разобрать не получалось.
— Вот это вы нам подарочек привезли… — радостно доложил лейтенант, неожиданно заскочив в кабинет. — Это ж Косой!
Начальник милиции поднял глаза от стол.
— Узнали?
— Так точно. Тот самый. Всю зиму склады треста чистил. Мы его третий месяц ищем.
— Молодцы, ребята, — снова похвалил нас мужчина.
Домой мы возвращались уже под утро. Иван всю дорогу весело балагурил, Сашка охотно поддакивал, а мой удар дубинкой по затылку бандита с каждой минутой становился всё более эпичным и героическим. По версии Медведя выходило, что я чуть ли не на десяток метров прыгнул, выбил обрез одним ударом и только потом, для верности, оглушил самого Косого.
Спорить с ними я даже не пытался. Представляю, какие слухи поползут по школе уже завтра…