Страница 66 из 238
Такие предостережения никто не считал пустой формальностью. Война закончилась всего пять лет назад, и земля ещё долго не хотела расставаться со своим смертоносным железом.
— Валька, глянь, тут целый пласт! — орал Колька Тарасов, отчаянно работая лопатой. — Помогай! Тут крыло от «мессера»!
Пацаны налегли на ломы, выворачивая из жирной кубанской земли куски дюралюминия. Старшеклассники рубили тяжёлыми топорами покорёжённую обшивку, откручивали уцелевшие детали и таскали к грузовику длинные лопасти винтов. Район собирал прежде всего цветной металл — алюминий, медь, латунь. Всё это снова шло на заводы.
Пока ребята гонялись за весом, я действовал иначе, руководствуясь исключительно шкурным интересом будущего химика. Мой своеобразный жизненный опыт сразу подсказывал, что настоящие сокровища скрываются вовсе не в тяжёлых лонжеронах.
Я внимательно разбирал остатки приборных панелей, радиостанций и электропроводки. То, что остальные считали мусором, для меня выглядело настоящей кладовой редких материалов. Цветные металлы, необычные сплавы, хорошие контакты, всевозможные детали приборов — всё это могло когда-нибудь пригодиться в лаборатории. Разумеется, свои находки я складывал не в общую кучу, а в холщовую сумку, которую предусмотрительно захватил из дома.
Совесть меня совершенно не мучила. Государство всё равно получало несколько тонн металлолома, а я — несколько десятков граммов.
— Валентин, ты чего там копаешься? Давай дюраль грузи! — крикнул наш комсорг, вытирая рукавом пот со лба.
— Иду! Тут генератор попался. В нём меди больше, чем в этом крыле! — отозвался я, забрасывая в кузов тяжёлый статор, предварительно незаметно вытащив из него кое-какие интересные для себя детали.
Самый неприятный момент наступил, когда Колька Тарасов откопал под хвостовым оперением продолговатый жёлтый цилиндр. Мальчишки тут же окружили находку, с любопытством тыкая в неё черенками лопат.
У меня внутри всё похолодело. Это была не железяка. Это была неразорвавшаяся авиабомба. Какая именно — сейчас уже неважно. Гораздо важнее было то, что она семь лет пролежала в сырой кубанской земле, и никто не мог поручиться, в каком состоянии находился взрыватель.
— Стоять! Всем назад! — рявкнул я так, что ребята от неожиданности шарахнулись в стороны. — Лопаты бросили и отошли!
Колька застыл на месте.
— Медленно положи лопату… Вот так. Теперь отходи.
Лицо у него стало белым как мел. Лопата выпала из рук и глухо ударилась о землю. Остальные молча пятились назад, не сводя глаз с ржавого цилиндра.
— Валька дело говорит, — негромко произнёс Серёга Мысин. — Помните Витьку Королёва?
Помнили все.
Осенью он нашёл на поле немецкие патроны, набил ими карманы и притащил домой. Вечером решил разобрать один из них. Взрывом ему оторвало несколько пальцев на правой руке. После этого он бросил школу, а его мать ещё долго не могла спокойно вспоминать тот день.
Весь азарт мгновенно исчез. Все вдруг вспомнили, что война закончилась совсем недавно и её железо до сих пор лежит под ногами.
Комсорг отправил шофёра за военруком. Минут через сорок тот приехал вместе с двумя военными. Опасную находку оцепили, место отметили кольями и велели никому близко не подходить до приезда сапёров.
План по сбору лома мы перевыполнили почти вдвое. Полуторка ушла в район, просев до самых рессор, а я — домой, унося с собой свой первый небольшой запас материалов для будущей химической лаборатории.
На следующий день перед школьной линейкой меня поставили в пример как образец комсомольской сознательности и бдительности.
* были сомнения насчет цифры 300 рублей, но гугул подтвердил, что это вполне реально.
В 1949 году преподаватель педагогического училища в Усть-Лабинске получала чистыми на руки примерно от 600 до 850 рублей в месяц за одну ставку (18 учебных часов в неделю). Если она брала дополнительную нагрузку (полторы ставки), вела классное руководство или проверяла тетради, её реальный заработок мог достигать 1000–1100 рублей
Примерные цены на рынке Кубани осенью 1949 года:
Арбузы и дыни: от 50 копеек до 1–2 рублей за штуку (в зависимости от размера).Ведро помидоров: около 3–5 рублей.Десяток яиц: 5–7 рублей.Домашний творог: 3–5 рублей за килограмм.Колбаса (самый дорогой товар в списке): около 15–20 рублей за килограмм (в госторговле знаменитая «Докторская» стоила чуть больше 20 рублей).