Страница 55 из 238
Меня в эту почти райскую школу не отдали по чисто географической причине: она находилась в заводском районе, а мы жили в Слободке. Негласное, но очень жёсткое разделение по районам тогда существовало в каждом городе. Мать слишком хорошо помнила, какие кровавые проблемы возникли у Павла в Махачкале, когда ему приходилось каждый день пробираться на учёбу через «чужую» территорию. Она хотела уберечь меня от влияния улицы. Уберегла, называется… Вышло ничуть не лучше — в нашей чисто мужской слободской школе улица сама хозяйничала в классах и коридорах.
Вспомнил же я про базовую школу потому, что там кружков было столько, что оставалось только удивляться, когда дети вообще успевали делать уроки. Они строили модели самолётов и планеров, выпиливали лобзиками, выжигали по дереву, играли в шахматы, занимались в драмкружке, пели в школьном хоре. После таких занятий шататься по подворотням просто не оставалось ни времени, ни желания.
Поэтому к директору своей школы я пришёл с конкретным, совсем не детским предложением и честно изложил, как вижу ситуацию.
— Для начала мы должны дать пацанам замену улице, — твёрдо сказал я. — И уже потом требовать, чтобы они вступали в пионеры. Не пойдут они строем под барабан, пока у них в карманах финки звенят. Их нужно сначала увлечь настоящим делом. Сделать так, чтобы после уроков хотелось бежать в кружок. Кружков у нас должно быть не меньше, чем в базовой школе при Цементном заводе.
Этим разговором я всерьёз озадачил директора. Иван Васильевич тяжело вздохнул, машинально потеребил пальцами шрам на виске и потянулся к пачке «Беломора». Закурил не сразу, долго молчал, глядя в окно на школьный двор.
Мы оба понимали одно и то же. Переломить воровские привычки этих брошенных мальчишек, выросших без отцов, одними окриками и линейкой по пальцам невозможно. Чтобы вытащить их из подворотен Слободки, нужно было предложить им что-то по-настоящему интересное. Что-то такое, ради чего даже Хмырь с Гуней сами захотят бросить карты, махорку и шатание по гаражам.
Наконец директор молча придвинул к себе чистый лист бумаги.
— Ну, раз такой умный… Давай думать.
Следующий час мы просидели над списком будущих кружков.
Пусть в образцовой школе при Цементном заводе играют в шахматы и ставят спектакли, зато у нас можно организовать подготовку «Ворошиловских стрелков». Чувствуете разницу?
Такое местных пацанов наверняка заинтересует. Конечно, оружие и патроны — дело серьёзное, всё под строгим учётом. Но здесь могли пригодиться фронтовые связи директора и его авторитет кавалера боевых орденов. Да и никто не собирался устраивать тир прямо в школе. Можно было договориться с местным отделением ОСОАВИАХИМа или с одной из воинских частей гарнизона.
Я вызвался заняться радиокружком. Не подумайте, будто сам хорошо разбирался в радиоделе. Но найти толкового руководителя и помочь с организацией мне было вполне по силам. Начинать в таком кружке полагалось не с ламповых приёмников — для них требовались дефицитные лампы и приличное электропитание, — а с простейших детекторных: катушка, конденсатор переменной ёмкости, кристалл да «кошачий ус». Ни одной батарейки такому приёмнику не требовалось — он питался самой энергией пойманной волны. Главная проблема — материалы. Медная проволока, старые телефонные наушники, конденсаторы, катушки… Тут я всерьёз рассчитывал на Пашку и его заводских друзей.
Потом возникла идея автомотокружка. Правда, она сразу упёрлась в извечный послевоенный вопрос: где взять хотя бы списанный двигатель или старенький мотоцикл, чтобы ребята могли изучать настоящее железо, а не картинки в учебнике? Найти бы школе хорошего шефа — какой-нибудь завод или воинскую часть, готовых помочь оборудованием, — тогда разговор был бы совсем другим.
Директор медленно затянулся «Беломором» и задумчиво кивнул.
— Попробую поговорить с людьми. Может, кто и поможет.
Если даже ничего не выйдет, я не слишком расстроюсь. Главное было в другом. Разговор о немедленном приёме класса в пионеры незаметно отошёл на второй план.