Страница 116 из 238
Народ пока такие бытовые проблемы не волновали. Кто‑то решил, что пришло время подкрепиться, его поддержали, и вскоре вокруг запахло свежими и малосольными огурцами, рыбой и чем‑то ещё. Несколько пацанов развалились в тени здания и просто спали.
А мне всё нужно! Полез, конечно, разбираться с той бочкой. Благо вбитые в стену скобы позволили легко взобраться наверх и заглянуть внутрь.
Пусто.
Не удержавшись, я крикнул туда:
– Бу‑у‑у!
И прислушался к собственному голосу, отразившемуся от стенок ржавой ёмкости. Просто отлично! Мало того что если бы мы напились воды из этой бочки, то потом засрали бы все кусты. Так ведь и кустов этих нет!
Мрачный и злой, я ждал нашего начальника, не став задавать возникшие вопросы преподавателям. Две дамы, которые должны были ночевать с девочками, задремали, а ещё одному дядьке явно было не до наших проблем. Он сходил в сторону навеса с соломой и вернулся оттуда заметно повеселевшим, разя перегаром.
Часа через два у крыльца припарковался ободранный «Газик». Вместе с нашим начальником лагеря из машины вылез полный, краснолицый мужчина в потной рубахе навыпуск и выцветшей фуражке. Оказалось, это наш бригадир.
Быстро представившись, он сообщил, что завтрак нам будут привозить прямо в поле, а обед и ужин – сюда. Последний, часов в семь‑восемь вечера. На этом бригадир уже собрался распрощаться, но я его не отпустил.
– Товарищ бригадир! – громко окликнул я его, шагнув наперерез.
– В чём дело, парень? – Илья Петрович недовольно зыркнул на меня поверх очков. – Как там тебя? Не мешай, нам ещё размещаться.
– Валентин Жериков, – представился я преподавателю. – Дело в том, что воды нет. Бочка пустая, умывальники сухие. А эта вода, если её вообще привезут, для питья не предназначена. Нас здесь девяносто человек. Один туалет, три очка. Вы считаете, этого достаточно?
– У нас тут не город! – тут же влез бригадир. – Привыкли там на унитазах сидеть!
– Илья Петрович, посмотрите вокруг, – не обратил я внимания на его реплику. – Девяносто человек, три кабинки. Утром все одновременно захотят умыться, сходить в туалет. Мы же друг другу на голову полезем.
– Раньше встанете и всё успеете, – снова встрял бригадир.
Меня это окончательно взбесило.
– Вода когда будет? – уже прямо спросил я.
Народ, услышав наш спор, начал подтягиваться ближе. Вокруг быстро образовалось кольцо из притихших первокурсников. Бригадир вытер замызганным платком пот со лба.
– Завтра к полудню будет у вас вода, – нехотя пообещал он.
– А пить мы что будем? – послышалось из толпы.
– Попить вам вечером привезут. Компот будет с ужином!
– Который будет в восемь вечера, – продолжил я и демонстративно посмотрел на солнце. – Обед нам сегодня не положен?
– У вас размещение. Сегодня только ужин, вода завтра, – скороговоркой повторил бригадир и дёрнулся в сторону автомобиля.
– Стоять! – рявкнул я.
Бригадир замер и нервно вытащил из кармана брюк сигареты.
– Жериков, полегче на поворотах! – вмешался Илья Петрович, косясь на бригадира. – Это колхоз, тут свои трудности…
– Илья Петрович, это не трудности, это саботаж решений райкома! – уже не стесняясь, кричал я, чтобы все слушали. – Райком мобилизовал несовершеннолетних студентов на помощь родному краю, а не на добровольное вредительство собственному здоровью! По нормам здесь должно быть не менее десяти туалетных мест. Более того. Если через два часа здесь не будет цистерны с чистой питьевой водой и ещё одной – технической, для мытья и стирки, я разворачиваю всю группу. Построю колонной и уведу обратно в Краснодар. И в райком комсомола я войду первым. Буду лично докладывать, почему сорван план по уборке табака!
Бригадир, прикуривший сигарету, аж подавился дымом. Лицо его из красноватого стало багровым. Видимо, он привык иметь дело с робкими колхозниками, а тут перед ним стоял парень с комсомольским значком на груди. Он не знал, кто я и кто мои родители, но я ссылался на райком и выглядел уверенным человеком, который вполне способен выполнить свою угрозу.
Девяносто человек, пешком возвращающихся в город из‑за отсутствия воды, – это был недопустимый скандал для председателя колхоза и всей местной верхушки.
– Ты… ты мне тут советской властью не пугай! – прохрипел бригадир, но в его голосе уже прорезалась паника. Он затравленно оглядел притихших студентов. Те молча смотрели на него. Я буквально загривком чувствовал, что меня сейчас поддерживают все без исключения.
– Я не пугаю, – ответил я, глядя в глаза мужчины. – У нас должен быть поставлен ещё один туалет, минимум на три дырки. Сена для тюфяков тоже привезите. Но в первую очередь – вода. Время пошло. Два часа. Иначе мы уходим. Пешком. Прекрасная статья для «Советской Кубани» получится. У меня есть опыт написания статей в газеты.
Бригадир злобно сплюнул, развернулся и прыгнул в «Газик», с грохотом захлопнув дверцу. Машина рванула с места, обдав нас клубами пыли.
Я повернулся к притихшему курсу:
– Раскладывайте пока вещи, народ. Вода будет.
Из толпы пацанов кто‑то негромко, но уважительно присвистнул. Похоже, авторитет комсорга я начал зарабатывать даже раньше, чем планировал. Причём и у преподавателей тоже. Теперь и они перешептывались, пытаясь выяснить у Ильи Петровича, кто вообще такой этот Жериков?
Бригадир не подвёл: не прошло и полутора часов, как к зданию подкатил колёсный трактор ХТЗ‑7. Он тащил за собой огромную железную цистерну. Следом, лениво помахивая хвостами, плелась пара быков, тянувших вторую бочку – поменьше, деревянную.
Тракторист, молодой парень, нацепил шланг на нашу сухую ёмкость, и вскоре по лагерю разнёсся шум заполняющейся воды.
Девчонки с радостным писком бросились к корыту, а пацаны начали деловито таскать вёдра с питьевой водой. Тазы, вёдра и большие чайники мы привезли с собой – техникум всё это предусмотрительно выдал. Хорошо, что так. А то у этих колхозников, похоже, лишнего ведра не выпросишь.
– Ну ты силён, Валентин, – раздался за моей спиной чей‑то негромкий голос.
Я обернулся. Рядом стоял невысокий, загорелый парень.
– Григорий я. Из Каневской, – он протянул мне широкую, мозолистую ладонь. – Наши пацаны из станицы сперва думали, что ты из этих… чистоплюев. А ты председательского прихвостня знатно срезал. Как про райком загнул – у того аж усы затряслись.