Страница 115 из 238
Ухмыльнувшись, я помог следующей девчонке забраться. Первое знакомство состоялось. А дальше, действительно, разберёмся.
Между прочим, вся группа в этот грузовик не помещалась. Насколько я понял, в группе человек тридцать, плюс у каждого вещи. Илья Петрович это предусмотрел и, пока не началась драка или паника из‑за мест, поспешил навести порядок.
– По семь‑восемь человек от каждой группы – занимайте четвёртую машину! – громко распорядился он.
К четвёртому грузовику тут же припустила стайка девчонок из нашей группы. Да и из остальных групп девушки предпочли держаться отдельно. Те, кто уже успел забраться в первую машину, с завистью провожали счастливиц.
Похоже, в чисто мужском коллективе им было не слишком уютно. Тут я их прекрасно понимал. Всё‑таки раздельное обучение в мужских и женских школах создавало определённые социальные проблемы. Девочки стеснялись находиться среди незнакомых парней, а те, в свою очередь, воспринимали каждую такую встречу как повод покрасоваться, пошутить или просто обратить на себя внимание.
Наконец мы поехали. Мысленно я прикидывал, сколько правил нарушает подобная перевозка людей. В XXI веке такое вообще невозможно было. Здесь отсутствовали нормальные сиденья, не было никаких ремней безопасности и много чего ещё. Люди размещались вплотную друг к другу, рядом были свалены чемоданы и мешки, а при резком торможении вся эта поклажа запросто может поехать прямо по ногам.
Официально, конечно, наверняка существовали какие‑то инструкции, где было прописано, сколько человек можно перевозить, как крепить багаж и что должен иметь грузовик для перевозки людей. Только одно дело – инструкция на бумаге, и совсем другое – колхозная практика. Нужно доставить сотню студентов из Краснодара на место работы? Вот тебе четыре грузовика. Есть борта, есть лавки – значит, поехали.
И ведь никто не возмущался. Наоборот, ехали, ещё и песни поначалу пели. Прямо как в сцене из «Кубанских казаков».
Долго, конечно, не попели. Это в кино всё красиво: солнце, улыбки, ветер развевает волосы, а грузовик бодро катится по живописной дороге. В реальности же – шум мотора, тряска, пыль и жара. Мы в первом грузовике ещё не так страдали, а вот следующие за нами три машины шли практически в облаке дорожной пыли.
Через несколько километров весёлое настроение окончательно испарилось. Разговоры стихли, песни тоже. Народ сидел молча, девчонки прикрыли лица платками, стараясь лишний раз не открывать рот.
По моим ощущениям ехали часа три.
Наконец пыльная колонна грузовиков затормозила у длинного саманного строения. На стене висела табличка, намалёванная синей краской на куске доски: «Бригада № 3». Это и была наша база на ближайшие полтора месяца. Из кузовов, кашляя и потирая затёкшие ноги, посыпались уставшие первокурсники.
Внутрь здания только заглянули, покидав вещи снаружи у стены. Преподаватели обещали какое‑то там размещение. Вероятно, нас разделят по половому признаку. Хотя сделать это будет непросто. Сооружение было длинным. Разделялось лишь условно опорными столбами и потолочными балками. Вдоль стен тянулись длинные деревянные нары, на которых лежали пустые матерчатые мешки – тюфяки. Нам ещё предстояло набить их соломой.
Преподаватели, ехавшие в кабинах грузовиков, стали прикидывать что‑то по местам, а я прошёл на задний двор. Осмотрелся. Из всех удобств обнаружился только дощатый туалет типа «сортир» на три очка, куда уже устремились девочки.
Один из пацанов явно решил устроить забаву и примчался первым, захлопнув дверь того туалета, что располагался по центру. Девчонки остановились и терпеливо принялись ждать этого шутника. Кое‑кто уже переминался с ноги на ногу, а пацан из туалета не выходил. Так‑то да, он занял прекрасное стратегическое место.
Эти сортиры никогда не были крепкими сооружениями. Их возводили из всякого строительного мусора и старых досок. Доски, как правило, имели щели. Ну, вы понимаете, какого зрелища ждал тот пацан.
Пришлось мне вмешаться. Нет, не подумайте, что я с ноги влепил по двери и выволок его за шкирку. Зачем? Кулаками махать любой дурак горазд. Слово, оно, знаете ли, иногда бьёт похлеще. Мой друг Борька вам это подтвердит.
Остановившись перед дверью, я картинно постучал костяшками пальцев.
– Тук‑тук. Стратег! Сколько ещё оборону держать будешь?
– Занято! – бодро отозвался голос изнутри.
– Понятно, – протянул я. – Значит, ты у нас главный туалетный начальник. Начальник сортира. Неплохо звучит. Только коротко тебя будем звать – Сортирный.
– Сам ты Сортирный! – возмутился пацан, выскакивая из туалета.
Девчонки тут же рванули к освободившимся кабинкам.
Я же внимательнее оглядел округу и озадаченно почесал затылок. А ведь это единственная альтернатива для желающих сходить по нужде.
Ни деревца, ни кустика, ни захудалой лесополосы – зацепиться глазом было абсолютно не за что. Похоже, что здесь убрали озимую пшеницу, и теперь до самого горизонта тянулись поля, покрытые колючей стернёй. Кое‑где землю уже перепахали, и над ней дрожало марево августовского зноя.
Серьёзно? Нас тут примерно девяносто человек студентов, плюс, преподаватели. И три дырки в полу. Вокруг – кубанские поля, ровные как стол. Лишь где‑то там, по дороге на юг видны хаты. Спрятаться, чтобы банально справить нужду, совершенно негде.
Ещё не веря до конца, что такое вообще возможно – я имею в виду один туалет на всех, – пошёл дальше, к строениям, располагавшимся вдоль дороги. Какие‑то навесы и один большой, заполненный соломой до самого верха.
Та‑а‑ак… Уж не она ли предназначена для заполнения тюфяков? Сена что‑то я здесь не наблюдаю. Нам предлагают солому для сна?
Грузовики уже уехали, увезя с собой нашего начальника лагеря, и возникшие у меня вопросы задать было некому.
Парни, как и я, разбрелись кто куда. Девчонки решили опробовать другие так называемые «удобства». И, судя по разочарованным моськам, умывальник их тоже не слишком обрадовал. Над разрезанной вдоль ржавой трубой, изображавшей корыто, висел десяток умывальников. Я подошёл, нажал на штырёк одного, второго, третьего – сухо.
Водопровод сюда, понятно, никто не тянул. Но в стоявшей на кирпичной башенке бочке должна была быть вода. Может, какой‑нибудь вентиль не открутили?