Арена

Боевой дух повышен на 10.

Один из пришельцев был убит. Капитан с луком больше не представлял для меня опасности: избавиться от пары тысяч призывных стрел не составляло особого труда. Совсем забыв про ублюдка с катаной, я обратил внимание на его бездействие слишком поздно. Поначалу эта тварь скрывала свои способности, держась на расстоянии сотни метров от меня. И в тот миг, когда я отвлёкся, отбивая последние чёрные стрелы, выпущенные капитаном «43», холодное лезвие его катаны, подобное пустоте, удлинилось за одно мгновение, преодолев это расстояние и приближаясь к моей шее с такой скоростью, что моё восприятие, усиленное гормонами, опаздывало с реакцией на целый шаг.

Мои барьеры на пике тринадцатого ранга с треском рухнули, а клинок леденящей пустоты, коснувшись кожи моей шеи, отклонился в сторону, столкнувшись с чем‑то ещё более быстрым — в несколько раз и мягким, подобным воде на ровной озёрной глади.

Исчезнув «Шагом земли» в состоянии шока от такой атаки, я увидел знакомого гиганта в уменьшенном обличье. Он стоял в пятидесяти метрах от меня и смотрел на тёмных рыцарей с некоторым сожалением и сильной досадой.

— Вы не можете находиться на нашей территории, предатели. Вы забыли соглашение вашего демона и наших владык? — произнёс он, появляясь перед капитаном десятого отряда, который теперь демонстрировал ауру начальной стадии четырнадцатого ранга.

Оружие Фроньота опустилось вниз с незаметной для моего глаза скоростью, лишив капитана «10» запястья и чёрной катаны. Катана, исчезнув в момент падения, тут же вернулась обратно в кольцо капитана.

— Не гневайся, старый генерал. Мы уходим, — криво улыбнувшись, тело капитана десятого отряда испарилось, появившись рядом с подопечным лучником, который в этот момент держался за кровавую рану в груди, оставленную Серафимом. — Ещё увидимся, Герой, — сказал капитан, посмотрев на меня. — Ты всё равно не сможешь нам помешать и рано или поздно встанешь на колени перед нашим господином.

Встретившись с моим холодным взглядом, он лишь язвительно усмехнулся и, создав разлом в пространстве — на что я сам был не способен, — исчез, скрывшись где‑то за пределами моего обнаружения.

Мой учитель Серафим тем временем оправился от нескольких повреждений с помощью лечения и, подойдя ко мне поближе, взглянул на Фроньота боязливым взглядом, складываясь в поклоне под углом в девяносто градусов.

— Поднимитесь, волшебник. Я давно уже не генерал, — покачав головой, Фроньот медленно убрал оружие и перевёл взгляд на Александра. — Твоя техника перемещения, мальчик… — помолчав секунду, он молча посмотрел на клинок в моих руках, затем на метку кристалла мироздания, спрятанную под доспехами, игнорируя иллюзии Серафима. — Я понял, кто ты такой. Можешь не отвечать.

Собираясь сказать своему давнему товарищу несколько вещей, я столкнулся с безразличием и холодом, исходившими от его лица. Фроньот казался безжизненным и очень отчуждённым и явно не собирался с нами разговаривать.

«Если соберёшься возвращаться „обратно“, загляни ко мне, Герой. Мне есть что тебе рассказать, но сейчас не то время и не те обстоятельства, чтобы мы с тобой могли общаться без лишнего шума и сторонних наблюдателей. Также помни, Герой: не стоит так доверять окружающим тебя светлым магам. Они не такие светлые, как ты представляешь», — прозвучал голос Фроньота у меня в голове. Завершив мыслепередачу, Фроньот развернулся и ушёл обратно в своё жилище.

Я, стоявший посреди поля боя вместе с Серафимом, услышал вибрацию, оставшуюся на месте его исчезновения, обратившуюся в слова:

— Уходите отсюда. Вам здесь не рады!

Переглянувшись с Серафимом, мы, не раздумывая, не стали провоцировать существо пятнадцатого ранга. Конечно, я так и не познакомил Серафима со своим знакомым, нарушив обещание. Зато и не стал рассказывать ему об этой мыслепередаче: сомнения в моей голове уже начали накапливаться.

— Хорошо. Собираем оружие и двигаемся дальше, — нарушил я гнетущую тишину, обращаясь к Серафиму.

Забрав снаряжение с мёртвого капитана двадцать второго отряда, я скормил его сломанный пополам меч своему мечу, повысив прогресс того на 9 %. В кольце погибшего капитана оказались кристаллы маны объёмом 122 ккк, карта с какими‑то пометками и компас, указывающий на Золотой город. Хотя, если взлететь повыше, его и так будет видно: запертое за сферами хрусталя огромное солнце всё ещё давало слабое свечение.