Арена

Глава 7

Пустынные, тёмные земли Междуземья, пронизанные бесконечным холодом. Куда ни посмотри — кромешная темнота. Эта зона давно покинута человечеством. Александр видел эту картину не в первый раз, поэтому хорошо запомнил, как выглядит земля, разрушенная войной, за пределами обитаемой территории. Холодная отчуждённость — именно такое чувство испытываешь, покидая родную землю и попадая в мир за пределами купола.

Эта территория — то самое место, где невозможна жизнь без использования магии. Воздух здесь пронизан настолько плотной, почти физически ощутимой маной, что пространство этого места становится таким же прочным, как земли мира любого владыки. Отрицательные температуры Междуземья держались в среднем около −50 градусов Цельсия на поверхности, заставляя путешественников постоянно окружать себя защитой и расходовать огромное количество маны, чтобы поддерживать жизнь.

Междуземье, похожее на огромное поле битвы, не знало живых существ. Лишь черти и кристальные твари, выживавшие здесь уже более двух тысяч лет, были способны переносить такие аномальные нагрузки.

Во время этого путешествия использовать ману окружающей среды было невозможно: моё тело после последней эволюции отвергалось мирами этой вселенной, сильно ограничивая мои возможности в обращении с маной.

Мы путешествовали уже более двух дней, не решаясь воспользоваться транспортом: по словам Серафима, это могло привлечь излишнее внимание, которого мы всячески старались избежать. Первой нашей целью был мир Альфхейма, находившийся на территории Красного Дракона. Но прежде чем добраться до мира эльфов, где пока не начался апокалипсис и царили мир и процветание, Александр решил навестить знакомого, слегка изменив маршрут в направлении Фроньота. Это почему‑то не понравилось Серафиму, но тот, перестав наконец вздыхать, последовал за мной.

— Уже близко, учитель. Я хорошо запомнил это место во время прошлого посещения. Ещё несколько сотен километров — и я познакомлю тебя с одним своим хорошим товарищем, — произнёс Александр, поглядывая на всё ещё недовольного светлого мага.

— Хорошо, веди, Герой, — оглядываясь по сторонам, ответил Серафим.

Мы быстро приближались к месту обитания Фроньота, который, по моим догадкам, был намного сильнее, чем я видел его в прошлый раз. Если тогда я с лёгкостью оценил его своими скудными духовными силами, и он показался мне существом в десять раз сильнее меня, то, скорее всего, я видел лишь то, что он хотел мне показать. Ведь было бы странно, если бы существо с характеристиками десятого ранга владело способностью «Шаг земли» двенадцатого ранга и техниками меча, намного превосходящими умения Давида, рыцаря одиннадцатого ранга.

Вввииррр, ввиииррр, вииррь…

Почувствовав духовную волну, прошедшую сквозь тело, меня прошибло холодным потом. Встретиться с другими практиками в этой безжизненной пустыне было непросто, если, конечно, заранее не искать с ними встречи. Поэтому появление трёх капитанов с метками 43, 22 и 10 застало меня врасплох.

Уставившись на меня и Серафима холодными, ядовитыми глазами, они действовали слаженно: нападали с разных сторон, применяя сразу несколько неизвестных мне техник. Казалось, они знали мои слабости и заранее продумали план моего устранения или захвата.

Заметив приближение чёрной стрелы к моему корпусу на скорости в 25 махов, я ощутил, как время для меня остановилось — вместе с впрыском в кровь коктейля гормонов.

Глядя на летящий чёрный объект, я вынужденно избавился от своего меча десятого ранга, заменив его клинком падшего ангела из кольца, и вскинул чёрный меч. Мне пришлось отбиваться от серии чёрных стрел: при каждом столкновении меня отбрасывало назад, а на магических доспехах веры и боевого духа оставались неприятные отметины и снопы искр, разлетавшихся по округе.

Тем временем Серафим, воспользовавшись моментом, напал на лучника с меткой 43. Два других капитана — один из которых оказался довольно сильным противником, достигшим начальной стадии тринадцатого ранга, — вступили со мной в ближний бой. Тяжёлыми атаками боевого духа они мешали мне использовать магию, сбивали касты заклинаний и не давали времени на размышления, вынуждая сражаться на полную мощность, применяя техники ближнего боя.

— Сорок третий, разорвать дистанцию и отступить! Двадцать второй, следуй плану. Сейчас я начну применять «Схождение меча», — уловил я рябь магической энергии, исходившей из головы капитана с меткой 10, вооружённого длинной чёрной катаной.

Разговоры этих противников были доступны для моего восприятия, и это позволило мне подготовиться к новому удару.

Перегруппировка капитанов оказалась неожиданной для Серафима, но предсказуемой для меня. Силуэт капитана с луком (метка 43) разделился на десятки фантомов, которые, используя мерцание, разбегались в разные стороны на огромной скорости. Сразу после этого они, нацелив луки в мою сторону, приготовились к залпу, собирая энергию тьмы в одной точке и усиливая и без того невероятно мощные стрелы.

Я бы очень хотел подготовиться к блокированию атаки лучника, но вместо этого мне пришлось столкнуться с адамантитовым двуручным мечом капитана «22». Этот тёмный противник выжидал подходящего момента всё время и теперь использовал технику сжигания маны, повышая свои характеристики в три раза. Огромная сила разрушения в виде двуручника, покрытого энергией боевого духа, устремилась ко мне на нереальной скорости. Двуручное оружие капитана «22», пылающее энергией разрушения, обрушилось на моё тело, отбросив Александра в сторону на несколько сотен метров.

Крак, треск, бам.

Сопровождаясь сильным грохотом, оружие капитана «22» не выдержало столкновения с мечом падшего ангела, заряженным «Солнечным извержением» на пике моих способностей. В то время как я отбивался от тысяч залпов лучника (метка 43), используя телекинез, чтобы менять траекторию стрел, и блокировал множество снарядов чёрными щупальцами, выраставшими из моей спины, тело капитана «22» рассыпалось в труху, разрушаясь от горящего разреза «Солнечного извержения», попавшего по корпусу. Щупальца тут же поглотили остатки, втянувшись обратно в моё тело.

Все характеристики повышены на 10.