Страница 67 из 142
– Плесень! – восторженно подсказала Ионн. – Пенициллин, вот как его называли. Какая прелесть! Теперь у нас есть природное средство от хвори. А соли я принесу. На станции целый вагон опрокинутый. Нам на везенье, ни время, ни осадки до плотных пластиковых коробок еще не добрались, а гулям, которых там пруд пруди (откуда приходят, бог знает), соль не нужна. Кстати, о гулях! Надумает кто-нибудь отличиться, героем себя возомнить, самому до станции прогуляться, типа, чтобы меня не отвлекать – пусть не гулей боится, ибо есть кое-кто пострашнее, я, например! Знайте заранее, не пощажу никого, ни бабу, ни мужика! Если считаете себя жутко самостоятельными, дальше считайте, но убирайтесь из Сэнкчуари-Хиллз. Что вам тут делать, если мои порядки и правила вам не указ? Мне не нужно своеволие, не нужно непослушание, и дело не в гордости, не в тщеславии и не в амбициях. Вспомните все, почему вы тут собрались? Как вспомните, сразу поймете другое: я не смогу вас защищать, если вы не станете следовать моим правилам, а скорбеть по кому-то я не хочу, дураков не оплакивают. Я создавала общину, потому что увидела путь к возрождению новой жизни. Цивилизованной жизни, не скотской. И раздувать наши ряды до размеров Вселенной я вовсе не собираюсь, потому что не потяну. Я не смогу разделиться, чтобы защитить каждого по отдельности, потому мы и создали оборонный периметр. Сами вы, без меня, не сумеете выстоять против тех же мутантов, и вы это знаете. Надеюсь, меня каждый услышал.
Закончила Аква-девочка достаточно жестко, чтобы сделать очередное внушение некоторым горячим головам и временно остудить их рьяный пыл.
После окончания завтрака Ионн и Ивона выступили в поход. Кодсворт было собрался прильнуть к их компании, но вдруг передумал, как только вспомнил о посещении Морды. Сразу у мистера дворецкого и дело нашлось, вот как бывает.
Погода, в отличие от вчерашнего дня, стояла прекрасная, солнечная и почти безветренная. Влага в воздухе позволяла свободно дышать, а идти от этого было значительно легче, чем по жаре.
– Мы не быстро шагаем? – заботливо поинтересовалась Ионн. – Как твои раны?
Ивона ответила.
– Не спросила бы ты, я сама бы не вспомнила до поры, пока бы забывшись не дернулась или не уселась куда-нибудь без оглядки.
Бравировала подруга или сказала чистую правду, выяснить не удалось. С пригорка, у самого памятника минитменам, кубарем выкатился малыш-яо-гай и с ходу ткнул влажным носом Ивоне аккурат между ног.
– О-о! Осторожнее, братец! – рассмеялась Ионн. – Моя напарница тебе, разумеется, рада, но ты, дружок, больно ретивый для ее нынешнего состояния. Мама-то где? Морда!
Имя медведицы прозвучало достаточно громко, откликнулся же на него неожиданный персонаж.
На дороге у поворота к «Красной Ракете» Аква увидела того самого мужика, который вечером помогал Призраку. Она бы с ним поздоровалась, но теперь, имея представление об этой не самой приятной семейной парочке, желать здравствовать им обоим Ионн бы… в общем, она бы повременила.
И вот же, Судьба! Со вздыбленной шерстью, оскаленной пастью, сверкающей громадными клыками, на дорогу выскочила яо-гай мама. От неожиданности оборванец застыл, словно наделал в штаны (а, может быть, так и случилось).
– Стой на месте и не вздумай двинуться!!! – выкрикнула Аква, затем обратилась к медведице. – Морда, не надо! Оставь его. Он для тебя не опасен и слишком слаб. Иди лучше, я посмотрю твою рану и угощу кое-чем.
Что скажут всякого рода зоологи и фаунисты? Как изучить поведение зверя, который ведет себя инстинктивно, часто по настроению?
Медведица остановилась, раз-два повела взъерошенной головой, принюхалась, рыкнула, а потом медленно побрела к Акве.
Рука девушки без всякой опаски, что окончательно «убило» убогого босяка, залезла глубоко в шерсть матерого зверя, и принялась гладить его здоровенную голову.
– Угощайся, тебе сейчас это очень полезно. Грибочки с пенициллином, чуешь, как раз для обеззараживания твоей раны. Дай, подруга, я на нее посмотрю… О, гораздо лучше вчерашнего. Если так же пойдет, заживет очень быстро.
Малыш, увидев вкуснятину, тут же пристроился рядом с матерью. Ив, конечно, воспользовалась удачной паузой и взобралась на вышак.
– Не стой столбом, – заговорила Аква с мусорщиком. – Ты первый пришел или все уже «дома»?
Бедолага не знал, как себя повести. Один облик огромного яо-гая вызывал в нем не просто панический страх, он еле дышал, находясь на грани беспамятства. Вопрос Аква-девочки заставил его встрепенуться.
– Там они… Мы… мы с сыном с вечера до соседей сходили. Все им, как есть, обсказали. А по утру они первыми к нам заявились. Говорят, всю ночь собирались, спать не могли. Не знаю уж, что им там собирать-то? Все не верили, что им сама Аква-девочка приглашение шлет.
Выслушав, Ионн легонько кивнула. Нагонять большего страха на старика она вовсе не собиралась. Что поделаешь, винить предателя сейчас не в чем, сама виновата в поспешности принятого решения?
– Медленно повернись и иди. Я скоро к вам загляну, посмотрю, как вы устраиваетесь. Вали, говорю, только не быстро, иначе я ее не удержу. Сам видишь, маленький у нее, а настоящая мать за дитя любому врагу голову оторвет.
Оборванец в повторении слов не нуждался. Не быстро, но и не так, как советовала Ионн, развернулся в сторону заправочной станции, отошел шагов пять и пустился, как мог, наутек. Только пятки сверкали.
Для двух медведей всего-то ведерко с грибами, ну, что это за еда? Так себе, действительно претендует лишь на скромное угощение. Морда смачно проглотила десяток штук, остальные оставила сыну. Минуты не прошло, как ведерко Ионн опустело.
Кто-то будет сомневаться в сообразительности медведей? Пусть кто-то и сомневается, тот, кто относится к разряду закоренелых скептиков. А тот, кто привык смотреть на вещи неподверженным предубеждениям взглядом, тот отнесется к действиям хищницы вполне объективно.
Будто само Провидение подсказало медведице дальнейшую линию поведения. Громко фыркнув (или чихнув), зверь потерся шершавым носом о ладонь Аквы, дважды мотнул головой, будто благодарил, развернулся и спокойно двинулся в рощу. Малыш, заметив движение матери, оставил забаву с ведром и поспешил догонять.
– Круто, – только и вымолвила Ив, спрыгнув с облюбованного вчера валуна. – Всего второй день, а она ведет себя так, будто знает тебя столетие.
Ионн подала напарнице пустое ведро.