Заговор

Глава 27

Золотистое солнце Мира Сияющего Владыки лениво пробивалось сквозь паровые тучи, окрашивая небо в тёплые оттенки. Стояло позднее дообеденное утро, и где‑то в нескольких сотнях километров от города Полуденного Солнца внезапно вспыхнули врата портала.

Из них шагнул молодой волшебник — и на его лице тут же расцвела сияющая улыбка, будто сама радость не могла больше прятаться внутри. Его золотистые волосы свободно падали на плечи, глаза искрились золотом, а боевой настрой пылал даже ярче, чем перед началом долгого и опасного путешествия. Серафим наконец‑то вернулся домой — и сердце его рвалось на встречу с учителем и отцом.

Проходя через городские ворота и дальше, к алтарю, где покоился Владыка Света, он ловил на себе взгляды встречных волшебников. Каждый из них приветствовал Серафима с тёплой улыбкой и искренним радушием. Для парня, чей возраст едва перешагнул отметку в пару столетий, такое внимание было привычно: он уже успел достичь одиннадцатого ранга и прославиться неординарными навыками в магии света.

Войдя в гробницу древнего бога, Серафим опустился на одно колено, выражая глубочайшее почтение. Затем он подошёл к Серхольму — своему названному отцу — и терпеливо замер, дожидаясь, пока тот завершит ритуал.

— Так, значит, ты вернулся, мальчик мой, — произнёс Серхольм, не дав Серафиму и слова сказать. — Не отвечай, сам вижу: путешествие твоё было не из лёгких.

На лице стража застыло сложное выражение — смесь гордости, тревоги и усталости.

— Как он, мой учитель? Мы долго не говорили, и я слышал, что недавно случилось вторжение. Должно быть, Владыке пришлось пробудиться и восстанавливать части разрушенного мира? — Серафим смотрел на мёртвое тело бога, от которого исходила колоссальная сила, и на лице его читалось неподдельное беспокойство.

Серхольм тяжело вздохнул. В его руках возник галопроектор, и перед глазами Серафима развернулась голограмма: заражённое порчей дерево, а рядом — сражающиеся волшебник и рыцарь, которого Серафим хорошо знал.

— Порча снова подбирается к нашим границам, чувствуешь, Серафим? — Серхольм указал на странного мага, который с пугающей лёгкостью расправлялся с порождениями порчи. — Это дело рук появившегося странника. Он помог мне защитить древо. Ты ведь знаешь, я практически не могу оставлять Владыку, — страж перевёл взгляд на другую часть голограммы, где дерево уже начинало восстанавливаться. — Он искал тебя, сын мой. Даже говорил, что вы встречались там, в будущем.

Страж не решился вслух говорить о состоянии Владыки — и без слов было понятно, насколько всё серьёзно.

Выслушав рассказ отца о пророчестве апокалипсиса, которое пришло вместе со странником, оба мага переглянулись. Они понимали: напряжение на границах материального мира людей нарастает не просто так.

— Так значит, странник и правда появился? — Серафим всё ещё не мог до конца поверить. — После стольких лет предсказание Аврелиуса сбылось… — Он достал из‑за пазухи древний пергамент и развернул его перед отцом, указывая на дальние границы мира людей. — Смотри, отец, то место, которое мы искали всё это время, на самом деле существует.

Он перевернул пергамент, и, направив на него потоки маны, заставил проявиться скрытые символы — понятные лишь им двоим.

— Вот здесь, на обратной стороне, — пояснил Серафим. — Если светить потоками маны, появляются эти знаки. Тут есть описание про какой‑то ключ и особенный день, который случается всего дважды за каждое тысячелетие.

Два волшебника, вглядываясь в таинственные символы, приняли важное решение.

В голове Серафима роились смутные сомнения: слишком уж подозрительно совпали приход странника и появление гробницы в материальном мире. Не могло это быть простым совпадением.

— Так, значит, ты всё‑таки нашёл его, парень, — тихо произнёс Серхольм. — Я в тебе не сомневался. Но отправиться вместе с тобой… — он замолчал на секунду и тяжело вздохнул. — Я не смогу.

Надежда в глазах Серафима на мгновение померкла: обитель забытого Хроноса была слишком опасным местом для мага такого уровня, как Серхольм. Но страж тут же добавил:

— Дождёмся возвращения странника. Он ведь искал тебя, парень. Возможно, если к тому времени его силы будут достаточны, вы вместе сможете отправиться за книгой.

Серафим рассказал ещё немного о своих приключениях и о нескольких столкновениях с адептами, в которых он едва не лишился жизни. Наконец разговор подошёл к концу.

— Мне нужно продолжить ритуал, Серафим. Ступай, мальчик мой. Встретимся немного позже, — склонившись перед телом мёртвого бога, попрощался Серхольм.

Серафим не стал пока сообщать отцу, что за древней книгой из храма Хроноса охотятся люди Тёмного Легиона. Он просто кивнул и собрался возвращаться в свою академию магии — ведь на плечах директора лежало немало обязанностей.

Тем временем подготовка к аукциону шла полным ходом. Александр метался по городу, посещал разные места и продавал ресурсы, добытые на охоте. Ему нужно было собрать как можно больше средств: с одной стороны, чтобы помешать адептам заполучить реликвию, с другой — докупить недостающие кристаллы для создания меча Андаймонга.

Сейчас он добрался до частного сектора города, где временно обосновался приезжий алхимик — самый высококлассный специалист в этих краях.

Личные апартаменты алхимика выглядели внушительно: массивные ворота, защитные символы, скрытые под слоем иллюзорной магии. Едва Александр приблизился, к нему тут же направился охранник. Где‑то в окне мелькнуло недовольное лицо старика — алхимик хмуро разглядывал потемневшую пробирку с неудавшимся зельем.

— Прошу прощения, господин, — начал охранник, на секунду замявшись. Он попытался оценить духовную силу посетителя — и явно завис, не в силах скрыть удивление.

— Архимаг, — донёсся из окна ворчливый голос алхимика.