Страница 66 из 79
При всей фантастичности предложения Коли Кучерявого, в нем все же было рациональное зерно. Мишиных соратников я не знаю. Что это за люди — большой вопрос. Каким образом они захотят выстраивать отношения (и захотят ли вообще?) — тоже непонятно. Мише я доверял, наши отношения эволюционировали и развивались постепенно, на базе совместного бизнеса. Могу ли я доверять совершенно незнакомым людям решение довольно специфических вопросов? По крайней мере сейчас — очень и очень сомнительно.
— Я подумаю, — пообещал я.
Коля не смог скрыть самодовольную улыбку.
— Ты, парень, соображаешь хоть и медленно, но все же соображаешь. И в нужную сторону думаешь. Это хорошо, для тебя, в первую очередь.
В кои-то веки заслужил доброе слово от старого уголовника…
У Матвея загорелись глаза, когда я сообщил ему о разговоре с Кучерявым.
— Леха! — объявил он торжественно. — Ты чего⁈ О чем здесь думать? Пусть они жрут друг друга, нам от этого только спокойнее! По мне так даже лучше, если блатные этих вояк сожрут. С ними хоть как-то договориться можно!
— А что ты вообще по поводу происходящего думаешь? — спросил я.
— Честно? — после долгой паузы переспросил Матвей. — Ну, если честно, то ты мое отношение к покойному знаешь. Понадобилось бы ему, всех нас оформил бы. Короче, получилось так, как получилось. Чего уж теперь…
Я задумчиво посмотрел на Мишу.
— Что ты предлагаешь?
— Сливать нужно этих вояк, — не задумываясь ответил Матвей. — Поглядим. Может они решат Орловского замочить и там шею себе свернут. Или здесь с блатными завяжутся. Кого-то завалят, а кого-то сдать ментам. Самое лучшее.
— Есть еще одна проблема, — сказал я о том, о чем раньше и говорить не хотелось. — У Миши ЧОП был оборудован по первому классу. Аппаратуру он покупал импортную, бабок не жалел. И информацию собирал минимум год. Понимаешь?
Матвей помрачнел.
— Это хреновая новость, — сказал он. — Мы ж не знаем, что у него там есть и на кого. Нужно попробовать пробить, где эти материалы могут храниться.
— Башка пухнет от всего этого, — пожаловался я. — Вместо того, чтобы делом заниматься, занимаемся какой-то херней.
Матвей шмыгнул носом.
— Завтра на похоронах будет эта телка… короче, жена Афганца гражданская. Ты, Леха, к ней подкати на правах друга и соратника. Может она знает чего про материалы. Глядишь, обмолвится.
Я тяжело вздохнул.
— Странное дело! Чем больше мы пытаемся решить проблем, тем больше в них погрязаем! Почему так, я понять не могу!
— Это как наше правительство, — кивнул Матвей. — Как только озаботилось чем, то все. Амба! Инфляцией озаботилось — верная примера, что нужно бежать и покупать баксы на всю кассу. Сельским хозяйством? Значит через пару месяцев жрать будет нечего. Всю дорогу так.
— Вроде бы хотим как лучше, — с отчаянием сказал я. — Но почему-то всегда такое ощущение, что в дерьме измазали!
— А я привык уже, — безразлично сказал Матвей. — Ты, Леха, телек смотри почаще, помогает. Эти рыла самодовольные сидят, на каждом грехов в сто раз больше, чем на худшем из нас. Только мы за свои грехи каждый день свободой и жизнью рискуем, да еще и ночами плохо спим, потому что не всегда красиво поступаем. А кто-то из них, думаешь, заморачивается?
Я мола кивнул в знак согласия. Матвей был прав.