Страница 50 из 79
Дача была ничего себе. Трехэтажный монстр из красного кирпича за кирпичным забором. Внутри — все по классике. Деревянная обшивка, мебель ручной работы, оленьи головы, антикварные пистолеты и шпаги на стенах — подобную дрянь любили дарить друг другу состоятельные джентльмены. Еще — картины на стенах, как современники, так и нечто антикварное, какие-то китайские вазы, изящные фарфоровые статуэтки, бильярдная комната… Там даже был настоящий бар со стойкой и кучей бутылок. Именно в баре и встретились высокие договаривающиеся стороны. Губернатор пил апельсиновый сок, а Борис Борисович прихлебывал вискарь.
Первые люди области встретили меня тепло. Налили сто грамм вискаря и предложили в качестве закуси соленые орешки.
— Момент истины! — изрек губернатор. — Газеты читаете, Алексей Владимирович?
— Не только читаю, но и издаю! — отшутился я.
— Вот! — Указательный палец губернатора назидательно поднялся. — Об этом и речь. Ты же знаешь, что у нас сейчас мобилизация всей областной прессы⁈
Я развел руками.
— Несложно догадаться.
— Сейчас как никогда, — продолжил он, — важно донести до простого человека истину — назад дороги нет! Следовательно, мы должны выступить единым информационным фронтом против врагов! Врагов реформ, государства и нашего будущего! — Губернатор сделал акцент на слове «нашего», как бы выделив будущее присутствующих в отдельную категорию.
— Все верно, — согласился я, — но наш «Вечерний город» я только финансирую. Газета, в сущности, целиком и полностью детище Бориса Борисовича, журналистский коллектив подбирал он, ему и карты в руки.
Борис Борисович чинно склонил голову, удовлетворенный признанием его заслуг. А мне почему-то вспомнился эпизод противостояния с одним из руководителей милиции, случившийся пару лет назад, когда этот же Борис Борисович прибежал ко мне в офис перепуганный, с просьбой остановить журналистское расследование. Боялся, что менты ему пару патронов подкинут.
— На «Вечерний город» мы очень надеемся, — сказал губернатор. — Но есть еще… подметные листки! Одни — и нашим, и вашим. А другие прямо против президента выступают.
— Демократия, — пожал я плечами. — Свобода слова.
Борис Борисович посмотрел на меня недовольно, а губернатор поморщился.
— Я вам, Алексей, скажу прямо, без всякого там! Свобода слова — это все потом. Позже. Сейчас нужно решать текущую проблему. Верно, Борис?
— Ты в хороших отношениях со всеми криминальными лидерами, Алексей, — сказал Борис Борисович. — Нет, ты погоди отнекиваться! Три оппозиционные газеты не смогут выходить, если им коммерсанты не заплатят за рекламу. Нужно поработать с рекламодателями, Алексей. Нужно!
— Надавить на рекламодателй, чтобы те надавили на владельцев газет? — уточнил я.
— Примерно так, — кивнул губернатор.
— Сложно, — покачал я головой. — Сами понимаете, пресса почуяла дух свободы. Обратно в стойло не захочет.
— Я звонил в Москву, — сказал губернатор заговорщицким тоном. — Там твердо обещают, что если мы покажем хороший результат… все наши проблемы будут решены.
— А не могут они часть проблем решить авансом? — обнаглел я. — А то наш товарищ в СИЗО сидит… как-то не очень хорошо получается.
— Этот вопрос тоже решается, — царственно сказал губернатор. — Ты пойми, что сейчас многие ответственные лица в растерянности… потому что непонятно, куда кривая вывезет.
— Действовать нужно быстро! — подхватил Борис Борисович. — Времени нет совершенно! Первые результаты нужны завтра. В крайнем случае, послезавтра.
— Значит, поработать со свободной прессой, — усмехнулся я. — Пустим свободную прессу под пресс! Это понятно. Что еще требуется?
— Из Москвы приедут ребята, — сказал губернатор. — Спецы по пиару. Знаешь, что это такое?
— Где-то слышал, — осторожно сказал я. — И что с этими ребятами?
— С ребятами все в порядке, — заверил меня Борис Борисович. — И нужно, чтобы так и дальше было. В общем, чтобы с ними ничего здесь не случилось. По милицейской линии мы, конечно, распорядимся, но… сам понимаешь!
— Понял, — кивнул я. — Что еще?
— Нужно увеличить вывоз сырья с мехзавода, — сказал губернатор. — Максимально увеличить. На сколько возможно.
А вот это интересно, подумал я. Металл с гигантской свалки металлолома идет в Прибалтику, деньги за него — в оффшор. Похоже, что господин губернатор хочет «золотой парашют», так сказать — выходное пособие. На случай, если победит все же противоположная сторона.
— Прибалтийские партнеры в курсе? — спросил я.
Губернатор кивнул.
— В курсе. Сегодня получишь факс.
— Если победит Хасбулатов, то нужно будет уезжать, — сказал губернатор задумчиво. — Вернее, придется уезжать, никуда не денешься.
Я понимающе кивнул. Но утешать отцов области не стал, пусть немного понервничают.
— И еще одно, — сказал Борис Борисович. — Тут намечается конфликт, абсолютно никому не нужный. И даже излишний. По нефтяной теме, ты понял, Алексей?
Как не понять. Миша Афганец точит зуб на новоявленных нефтяников Валентина и Володю. Цена вопроса — миллион долларов. Чтобы не отдавать миллион, Валентин и Володя, похоже, нажаловались губернатору.
— Я немного в курсе, — сказал я. — Обе стороны конфликта — мои партнеры.
Борис Борисович развел руками.
— Ну вот и разберись! Сядьте спокойно, поговорите, обсудите. Найдите компромисс, в конце концов. Ребята по нефти неплохо справляются. Чего их напрягать почем зря?
Эх, Борис Борисович, подумал я. В тиши кабинетов, среди бумаг и подчиненных представления о жизни становятся очень простыми. И оторванными от реальности. Миша не хочет компромисса. Миша хочет лимон баксов, который он, по большому счету, имеет право хотеть. В свою очередь, Володя и Валентин этот лимон отдавать не хотят категорически.
— Там неразрешимые противоречия, — сказал я устало. — Уже даже не столько вопрос денег, сколько принципа.
— Кажется, вторая сторона конфликта — какой-то бандит? — спросил губернатор.
Вот и Мише Афганцу досталось на орехи.
— Это как посмотреть. — Я не смог сдержать улыбки. — В этой ситуации он может и бандит. А в других — незаменимый человек.
— Незаменимых у нас нет, — поморщился Борис Борисович. — Короче, Алексей, попробуй эту ситуацию разрулить. А если не получится… что же, есть и другие методы.
— Победа будет за нами! — провозгласил губернатор. И потянулся за порцией вискаря.