Страница 25 из 79
Глава 9
Пренеприятное происшествие случилось в автосервисе на улице Жукова. Ребята характерной внешности — бритоголовые, в коротких дубленках, пригнали «девятку» — что-то там у нее движок стучит, нужно посмотреть перед продажей. Мастера посмотрели и даже проделали какие-то манипуляции. Подозрительный стук исчез, а бритоголовые ребята честно расплатились и уехали.
Через пару часов бритоголовые вернулись. И уже не на «девятке», а на двух «мерсах», хоть и подержанных, но выглядевших внушительно. Несчастным работягам была выставлена претензия — после их работы движок вообще умер нахрен. И теперь покупатель отказался покупать «девятку». Цена вопроса — десять тысяч баксов. Вина на автосервисе, а значит — платить автосервису. Как раз вдвое больше, чем стоила убитая «девятка». Но не поверить в предложенную им версию событий работяги не рискнули, это означало «поставить под сомнение слова нормальных пацанов». В процессе конфликта приехал хозяин автосервиса — парень лет двадцати пяти с замашками мажора, родной сын новоиспеченного начальника налоговой полиции.
После этого события начали развиваться стремительно. Молодой мажор возмутился: «Что за беспредел⁈» Бритоголовым парням упоминание беспредела категорически не понравилось. Мажору зарядили в челюсть, после чего он отключился, а бритоголовые забрали «девяносто девятую», на которой приехал мажор, оставили телефон для связи «если у кого будут вопросы» и уехали в неизвестном направлении.
Вопросы неизбежно возникли. Побитый мажор побежал к бандитской «крыше», которую делал упомянутый Матвеем Шапа. Шапа, как и ожидалось, пришел в ярость! Еще бы, его «точку» на его же территории кинули какие-то залетные! Была забита «стрелка», на которую банда Шапы прибыла в полном составе. Но только «спортсменов» приехало в несколько раз больше. Обсуждать вопрос и вообще — разговаривать, с Шапой никто не собирался. И его, и приближенных спортсмены слегка отлупили, побили им машины и гордо удалились.
Но история на этом не кончилась. Шапа побежал с жалобой к Коле Кучерявому, который имел накануне разговор с Матвеем.
— В городе беспредел творится! — возмутился Шапа.
— Что за беспредел? — наивно поинтересовался Кучерявый.
Шапа рассказывал о возникшей ситуации, а Коля сокрушенно качал головой. Когда Шапа закончил, слово взял Коля. Он долго и с чувством рассказывал о том, что такое «порядочно» и «непорядочно» для нормального пацана.
— Вот, например, я не уверен, что порядочно защищать фирму, которая имеет отношение к ментам, — подытожил свою лекцию Коля.
— Как⁈ — задохнулся Шапа. — Да батя того пацана не мент!
— Это тебе виднее, — согласился Кучерявый. — А я в их ксивах и погонах не разбираюсь, По мне так если полицейский, то значит мент. Но ты, конечно, в этом вопросе лучше меня шаришь, сам погоны носил. А мне вот не довелось…
Шапа действительно по молодости лет служил в армии, что с точки зрения ортодоксального Коли Кучерявого было не в пользу Шапы.
— По мне так такую лавку может дуплить каждый, кто захочет, — вынес вердикт Коля. — Но ты, конечно, думай сам, как поступать.
Одним словом, Кучерявый ясно дал понять, что на стороне Шапы выступать не будет. И самому Шапе заступаться за автосервис не советует.
Сынуля влиятельного папы попал на «девяносто девятую», не считая физического насилия.
И еще одна очень неприятная вещь случилась в недавно открывшемся ювелирном магазинчике, принадлежащем жене нашего налогового недруга. Торговал магазинчик турецким золотом, торговал неплохо, но внезапно возникла проблема. Одна очень важная и представительная дама купила колечко, не простое, а золотое. Еще и с каким-то бриллиантом, очень красивым. Купила весьма дорого. А на следующий день пришла с милицией — колечко оказалось позолоченным, а бриллиант и вовсе — куском стекла.
Милиция магазин опечатала на время разбирательства, но я прекрасно знал, что найдутся и еще подделки. Одна из продавщиц, очень недовольная хозяйкой магазина, помогла нам слегка разнообразить ассортимент — подложить некоторое количество «изделий из желтого металла», очень похожих на настоящие. Ну и продать подставной покупательнице поддельное кольцо вместо настоящего. За хорошее вознаграждение, конечно же.
Я снова в ресторане с Павлом Семеновичем, начальником экономической полиции. Павел Семенович доволен и благодушен. У него хороший аппетит, он уже скушал две порции спагетти с отбивными и не намерен останавливаться на достигнутом.
— А вы ушлые ребята, — благостно улыбаясь, сказал Павел Семенович. — С вами нужно ухо востро… Ну ни хрена себе, устроили цирк!
— Не мы такие, жизнь такая, — отшутился я.
— Жизнь! Ничего себе! Был бизнес у Илюши Миронова, а теперь нету бизнеса!
— Прискорбно, — сказал я с фальшивой грустью в голосе. — Неужели в этом ювелирном магазине нашлись подделки?
— Почти половина ассортимента — фуфло! — торжественно объявил Павел Семенович.
— Да ладно!.. — изумился я. На этот раз, вполне искренне.
Он снисходительно усмехнулся.
— А ты думал! Наши эксперты веников не вяжут!
Вот это поворот. Мы-то всего несколько изделий подкинули, а там, оказывается, шла торговля подделками на широкую ногу…
— И чего теперь? — спросил я.
— И чего теперь… — повторил Павел Семенович. — Разберемся, Алексей. Пока все в процессе. Звонил мне этот деятель, — добавил он, понизив голос.
— Господин Миронов лично? — уточнил я.
— Он, — шепотом сказал Павел Семенович. — Просил, понимаешь. А это уже хорошо, что просил. Просил разобраться в ситуации с магазином.
— А вы? — спросил я, стараясь не показывать волнение.
— А чего я? Я ему, как и тебе ответил — разберемся. Нехрен фуфлом под видом золота торговать. То есть, я ему этого не сказал, конечно. Кстати, прикол… он и «шестовикам» звонил, представляешь? У сына его тачку отняли. «Девяносто девятую».
— Какая-то полоса невезения, — сказал я сочувственно. — Все одно к одному. Как будто сглазили!
— В натуре! — посерьезнел Павел Семенович. — Вот ты не веришь в эти вещи, а я знаю одну бабку…
— Это все прекрасно, — перебил я суеверного милиционера. — Вы ему привет от меня передали?
Павел Семенович шмыгнул носом.
— Передал.
— А он чего?
— А ничего, — развел руками Павел Семенович. — Никак не отреагировал. Плохая была затея, Алексей. Теперь он знает, что мы заодно. Будет и под меня копать…