Страница 62 из 88
Мои ноги не доставали до пола, и я не мог закинуть их на кровать. Вместо этого я ударил ногой, целясь в колено Тая. Я промахнулся. Я понятия не имел, где он. Я видел только Дейла, который стоял в углу с испуганным выражением лица.
Я втянул голову в плечи и постарался прикрыть лицо. Хоть я его и не видел, но чувствовал. Он все еще держал меня левой рукой. Я потянулся правой рукой, пытаясь заглянуть ему в глаза, но он отпрянул и швырнул меня на кровать.
Я слышал его дыхание, прерывистое и яростное, но смотрела сквозь него на Дейла. Пока он осыпал меня ударами, я подтянул ноги и снова пнула его. Мне нужно было вывести его из равновесия. Мне нужна была опора.
Тай перехватил меня за рубашку так, чтобы костяшки его пальцев впивались мне в горло. Наконец мне удалось хорошенько пнуть его по колену, и он пошатнулся. Он не отпустил меня, но хватка ослабла, и я на мгновение перестала чувствовать боль в ребрах и левой руке.
Он ослабил хватку на моем горле. Я схватил его за большой палец правой рукой и начала отгибать в сторону. Но он не дал мне его сломать. Он отдернул руку и отступил.
На мгновение я испугался, что он поумнел. Если бы он отпустил меня и ударил с большего расстояния, я бы не смог защититься. Я сполз с кровати и двинулся на него, намереваясь не дать ему уйти.
Не успел я подняться на ноги, как с прикроватной тумбочки взлетела толстая керамическая лампа и полетела прямо на меня. Я ударил по ней защищенным предплечьем и разбил вдребезги. Осколки застучали по моему лицу и груди, а тяжелое основание больно ударило по губе.
Я почувствовал, как что-то ударило меня по ногам, и снова оказался на спине. Тай возился с моей рубашкой, пытаясь взять меня под контроль и снова прижать к полу, он мог становиться невидимым, но не мог избавиться от своих бойцовских привычек. Ему приходилось делать то, что он привык.
Осколки керамики больно впивались мне в спину, а на груди лежала искореженная металлическая деталь лампы. Я схватил ее. Абажур отвалился, но лампочка не разбилась. Я почувствовал, как Тай навалился на меня всем весом, собираясь нанести еще несколько ударов, и ударил его снизу вверх.
Нетрудно было догадаться, где он. Тонкое стекло лампочки разбилось с приглушенным звоном, и я надавил.
Я услышала, как Тай отпрянул, выругавшись. Лампочка разбилась почти до основания, из нее торчало несколько острых осколков. Я ожидал увидеть на них кровь, но там ничего не было, только слабый склизкий налет. Я отбросил лампочку в сторону и сел на кровати. Тай больше не нападал.
Он снова выругался, и я повернулся на звук. Левая сторона моего тела ниже локтя была в синяках, а на лице и голове было несколько болезненных воспаленных ссадин. Если бы он собирался забить меня до смерти, ему бы потребовалось много времени, но он был на это способен.
Тай снова выругался, и на этот раз в его голосе слышался страх. Неужели я попал в жизненно важную точку, например в горло или в глаз? Не могу сказать, что сожалел об этом, но мне не хотелось разбираться с последствиями его убийства. Я не был готов встретиться лицом к лицу с четырьмя шторами или защищать от них Дейла.
Тай беззвучно вскрикнул, а потом сказал:
— Это как язык!
— Что происходит? — закричал Дейл.
— Тай! Покажись.
Он появился. На его плече была крошечная капелька крови. Мне она не показалась серьёзной, но Тай вздрогнул и заёрзал.
— Ах! О боже, боже, боже…
Я бросился к нему одновременно с Дейлом. Из его кожи все еще торчал тонкий осколок стекла. На моих глазах он медленно вышел из раны, словно его вытащила невидимая рука, и упал на ковер. Я поднял его. На нем не было ни капли крови.
Дейл схватил Тая за обнаженную руку, но тут же с шипением отпустил. Тай поморщился и поднял лицо к потолку. Рана на плече не выглядела серьезной. Крови почти не было.
— Черт! — выдохнул Тай. — Он впивается и сжимает… О боже! — Он поморщился и пошатнулся, словно его правую сторону тела парализовало. — Он высасывает из меня кровь!
Я схватила его за руку в перчатке. Она была совершенно сухой, в то время как моя одежда промокла от пота.
— Сюда, — сказала я. — Быстрее.
Дейл оттолкнул мою руку. Он был сильнее и быстрее, чем казался.
— Это ты его ранил! Убирайся! Убирайся к чёртовой матери!
— Я единственный, кто знает, что происходит! — закричал я, сам удивляясь своему внезапному гневу. Лицо у меня распухло и болело. Не говоря уже о том, что я пытался помочь парню, который ещё минуту назад избивал меня до полусмерти.
— Это моё место! — закричал Дейл, и в его голосе было столько злости, что прорезался грузинский акцент. — Моё!
— Хватит драться, — сказал Тай, — и сделай что-нибудь с этой пиявкой.
Мы с Дейлом переглянулись. Я ждал, что он предложит какой-нибудь план, но было очевидно, что у него ничего нет. Через пару секунд я повернулся к Таю.
— Ладно, придурок, — сказал я. — Эта тварь на тебе голодает.
— Чёрт возьми! — воскликнул Тай, когда кровь из его маленькой царапины хлынула наружу и исчезла. — Она пьёт мою кровь?
— Твоей кровью она не удовлетворится. Ему нужна твоя кожа, твои внутренности и все мысли в твоей голове. Ему нужно все, и, как я уже сказал, он голоден. Пока заклинание Уолли действует, он не может питаться тобой, но…Но он забирает то, что выходит из меня.
— Я не дурак.
Я увел их обоих в другую комнату, с трудом сдерживаясь, чтобы не сказать ему, какой же он все-таки дурак. Мне было тяжело поднимать левую руку, а верхний левый резец шатался во рту. Тай уселся на стул за маленьким обеденным столом. Дейл сказал, что пойдет в ванную за бинтами и дезинфицирующим средством. Я пошел на кухню, поставил на плиту маленькую чугунную сковороду и включил газ на полную мощность.
— Рэй, — донесся из соседней комнаты голос Тая. Не думаю, что он мог видеть, что я делаю, потому что вряд ли он был бы так спокоен. — Мне жаль.
Я сказал ему, куда он может пойти.
— Тогда почему ты мне помогаешь?
В морозилке лежали пакеты с гелем. Я взял два, прижал один локтем к ребрам, а другой приложил к щеке.
— Потому что ты, может, и эгоистичный, самовлюбленный придурок, который думает, что может откупиться от неприятностей, но эта тварь на тебе еще хуже.
— Она ведь на самом деле живая, да? Это чудовище.
Я вздохнул и закрыл глаза. Хищники убивают людей, и я тоже.
— Это животное, — сказал я. — И, наверное, тоже человек. Думаю, оно умное, может быть, не глупее человека, но по-своему.
Сухая сковорода начала слабо дымиться.