Страница 83 из 115
– Значит, Симбский хребет непроходим по причине разрежённости воздуха… – мальчик говорил сам с собой, и подтверждения ему, явно, не требовалось, поэтому брат Тимирий решил промолчать. – Пусть спасут тебя боги, брат! – поблагодарил Главного Жреца Арон. – Теперь я знаю, что задача, которую я поставил перед собой, имеет решение. Но есть ещё кое-что, что я должен довести до твоего сведения! – Арон испытующе посмотрел на брата Тимирия.
– Я весь внимание! – заверил тот мальчика.
– Я уезжаю, – на этот раз Арон говорил настолько серьёзно, что просто невозможно было не прислушаться к произносимым им речам. – И ни ты, ни какой-либо другой житель этих земель не сможет добраться до того места, куда я собираюсь. Но вам может потребоваться моё безотлагательное присутствие. В этом случае обратитесь к гномам. Дрик! – позвал Арон, почувствовав, что один из братьев где-то рядом.
Из-за угла показалась довольная рыжая физиономия.
– Маленький господин?
– Кто из вас сможет быть на связи с братом Тимирием, пока меня не будет? – не обращая внимания на ужимки гнома, прямо спросил мальчик.
– Ну, так… – Дрик ненадолго задумался, почесал бороду, пару раз дёрнул рукой, а потом, словно его осенило, стукнул себя ладонью по лбу и радостно воскликнул: – Тог сможет!
– Тог? – Арон ни разу не слышал этого имени. Но он легко мог предположить, что не слышал большинства имён гномов.
– Тог! – закивал Дрик и громко позвал: – То-о-о-ог!
Из-за угла, бубня что-то про себя, показался ещё один рыжий человек. Он поднял недовольный взгляд. Арону подумалось, что, скорее всего, сейчас этого гнома оторвали от какого-то важного дела. Мальчик не помнил, чтобы кто-то из гномов, был настолько сосредоточенно-недовольным. Но увидев, Арона, Тог быстро позабыл все свои проблемы и воссиял, громко возглася:
– Маленький господин!
– Я обещал тебя с ним познакомить? – гордо подмигнул собрату Дрик.
А тот аж подпрыгивал от удовольствия, всё время твердя:
– Маленький господин! Маленький господин! Маленький господин!..
– Тог, – обратился к гному Арон, стараясь подарить ему одну из самых очаровательных своих улыбок. – Ты сможешь помочь мне и брату Тимирию, Главному Жрецу храма воинов церкви связаться в случае необходимости?
– Я буду связным у маленького господина! – вместо ответа, задыхаясь от счастья, закричал гном. – Я буду связным… связным…
Тог так потешно дёргал руками и ногами, что казалось, он чудом ещё не упал. Во взгляде же брата Тимирия читалось море эмоций, возникших при виде нового знакомого.
– А он сможет? – скептицизм брата Тимирия был понятен, и Арон, чтобы развеять недоверие, возникшее из-за странного поведения, казалось бы, взрослого мужчины, сообщил:
– Тог очень древен и очень умён!
– Не такой уж я древний! – надул губы Тог. – Мне всего-то недавно исполнилось три сотни лет…
– Недавно? – со смешком поддразнил его Дрик. – Это «недавно» случилось две сотни лет назад!
– Пятьсот лет? – удивился Главный Жрец. – По виду не скажешь! – на самом деле, говоря о виде, он подразумевал поведение.
– Часто внешность обманчива! – Тог подскочил к брату Тимирию. – Вот ты, например, судя по внешности…
– Тог! – прервал гнома Арон. – Отойди подальше от Главного Жреца. Он мне нужен живым и здоровым!
Брат Тимирий вздрогнул, вспомнив превращающегося в огромный кусок золота мужчину, к которому прикоснулся тот самый рыжий гном, который появился здесь первым. Главному Жрецу не было известно, что на свете существуют четыре брата-близнеца, как капли воды похожие друг на друга, и старосту поселения Ситки превратил в золотой слиток вовсе не Дрик, а его брат Стик.
– Так он же ничего не сделал, чтобы я его во что-нибудь стал превращать! – удивлённо воззрился на мальчика Тог. – Вот если бы он чего-нито сказал нехорошее, или сделал что-то не так…
– Тог! – внутри Арона кто-то угрожающе зарычал. Мальчику показалось, что волнения последних дней готовы вырваться наружу и напасть на ни в чём не повинного Тога. Ведь он явно шутил.
– Маленький господин, успокойся, – взгляд Тога стал серьёзным и каким-то грустным. – Я не трону твоего Главного Жреца. Никогда без твоего ведома.
Арон кивнул, усмиряя зверя внутри.
– Я слишком измотан! Мне нужно в свою опочивальню. Тем более что уже скоро время сна, – признался мальчик.
Брат Тимирий, ударив себя в грудь, попрощался с Ароном, и ушёл в сторону помещения для тренировок, а Дрик и Тог просто исчезли, словно их здесь и не было.
Арон улыбнулся и медленно пошёл в свои покои.
Когда мальчик вошёл в свой кабинет, Крим и Вилон сидели на полу возле двери. Вид у Вилона был какой-то потерянный, а у Крима – виноватый. Арон оглядел открывшуюся перед ним картину и спросил:
– Что ты ему рассказал?
Крим поднял голову, и, не скрывая, ответил:
– Всё!
Арон поглядел на Вилона, сердце залила горечь. Вот и ещё один человек, который относился к нему, как к другу, разочаровался в нём.
– Я не могу заставить тебя быть подле себя, – сказал Арон, обращаясь к Вилону. – Я не могу заставить тебя не бояться меня. Прошу об одном – ради собственной безопасности и безопасности тех, кого любишь, молчи! Молчи обо всём, что ты сегодня узнал. Скоро я отсюда уйду, и одно твоё неосторожное слово может привлечь внимание великого дракона. И тогда никто не сможет спасти тебя, Вилон. Никто на этом свете! – Арон глубоко вздохнул, прогоняя подступивший к горлу ком. – А теперь можешь идти, более я тебя не задерживаю.
Вилон быстро вскочил на ноги и как ветер вылетел из комнаты, только отголоски какого-то странного чувства обиды и боли в душе бывшего друга тронули сердце Арона.
– Он сильно разочарован? – спросил он всё ещё сидящего на полу Крима.
Тот, опираясь на левую руку, медленно поднялся на ноги и, взглянув на избранного с высоты своего роста, односложно ответил:
– Скорее, напуган…
– На-пу-ган, – по складам повторил Арон, как будто пытаясь усвоить новое понятие, затем тяжело вздохнул и резюмировал, закрывая разговор, словно пройденную тему: – Значит, так тому и быть! Для тебя же у меня есть превосходные новости! Ты ведь ещё не настолько напуган, чтобы передумать идти со мной? – Арон не смог скрыть некоторой неуверенности, сквозящей в его голосе. Он был сейчас очень расстроен. Не так он хотел поведать другу о себе настоящем. Но теперь уже нельзя ничего вернуть назад. Вилон узнал правду, и эта правда разрушила их дружбу.
Крим усмехнулся.