Страница 67 из 115
– Частично, – расплывчатая фраза Арона ничего не сказала жрецам. – Вы должны собраться в дорогу. Выезжаем через пару часов. А сейчас мне нужно идти. Я должен сообщить друзьям о нашем отъезде.
Мальчик быстро вынырнул за дверь, не дав возможности монахам задать ещё один вопрос, который продлил бы его пребывание здесь, и мог бы отсрочить отъезд.
Подойдя к комнате, в которой находились Крим, Тим и Вилон, Арон остановился. Перед глазами вновь встала немая сцена, когда он стоял там, один, словно волк в овчарне, а друзья спрятались от него по углам. Арон глубоко вздохнул, собираясь с духом и тихонько открыл дверь. Здесь никто уже не спал. Мальчики собрались на одном топчане, играя в цирбун – разноцветные полупрозрачные дощечки, перемещая которые можно создать мозаичные орнаменты.
Глаза всех устремились на Арона. Крим медленно поднялся на ноги, не сводя взгляда с лица избранного.
– Только не бухайся опять на колени, прошу! – дрожащим голосом попросил друга Арон. Мальчик хотел казаться невозмутимым, но сейчас ему этого не удавалось.
– Здоровья и благоденствия тебе, Арон! – хриплым шёпотом произнёс Крим.
– Здоровья и благоденствия! – хором поддержали его Тим и Вилон.
– И вам! – кивнул Арон.
– Брат Марк сказал, что ты намерен отправиться в главный храм? – Арон никак не мог унять дрожь в голосе.
– Да, – коротко ответил Крим.
– Тогда через два часа мы выезжаем! – Арон взялся за ручку двери, намереваясь покинуть комнату.
– Арон! – воскликнул Вилон, останавливая его. – Нас заперли в этой комнате, ты же ушёл наружу, и не приходишь даже ночью. Это несправедливо! Почему ты поступаешь так?
Арон грустно посмотрел на друга. Конечно… Он не знал, что за монстр стоит сейчас перед ним.
– Прости меня, Вилон! – искренне извинился Арон. – Просто я не думаю, что я сейчас для вас троих – хорошая компания.
Арон быстро повернулся и вышел из комнаты. Крим и Тим переглянулись.
– Это моя вина! – прошептал Крим. – Это всё время было моей виной! Я просто забыл, я не понял, что он может почувствовать! Он не приходил из-за меня…
– Не вини одного себя, – Тим поднялся и обнял того, кто за эти дни стал ему настоящим другом, за плечи. – Я тоже в этом участвовал.
– Ты плохо его знаешь, – покачал головой Крим. – Ты не мог даже предположить. А я… Я должен был быть внимательнее!
– О чём это вы? – непонимающий взгляд Вилона скользил с одного мальчика на другого.
– Мы здесь немного поспорили, – ответил ему Крим. – Помнишь, в первый день, когда Арон ушёл? И Арон надумал себе невесть что.
– Арон посчитал, что он здесь лишний? – удивился Вилон собственной догадке.
– Что-то типа того! – согласился Крим.
На некоторое время в комнате повисла тишина.
– Мы же все просто последовали за ним! – с тоской в голосе произнёс Вилон. – Как он мог подумать, что не нужен нам?
– Нет, ты неправильно понял, – исправил его Крим. – Он не думает, что не нужен нам. Он знает, что мы в нём нуждаемся. Он думает, что здесь, рядом с нами он… – Крим не мог выразить словами свою мысль и ему помог Тим:
– Он думает, что смущает нас своим присутствием!
– Что-о-о? Час от часу не легче! Да мы же… Да он… – Вилон схватился за голову. – Я думал, он умнее!
– А это он от большого ума такое надумал! – съязвил Тим.
– Угомонись! – прикрикнул на него Крим.
Тим опустил взгляд. Да… Он действительно не имел права говорить такое об избранном. Но то, что тот делал, казалось ему глупым. И с этим Тим ничего не мог поделать.
– Ну что ж… – Вилон отнял руки от головы и встал с топчана. – Будем собираться. В пути у нас будет время переубедить Арона. Ведь там-то он от нас никуда не денется?
– Это не факт! – покачал головой Крим.
– Будем надеяться, что не денется! – пожал плечами Тим. Он-то как раз и не верил, что Арон – тот самый маленький, удивительный ребёнок – сможет от них убежать. Хотя… Сбежал же он тогда, в лесу, когда Тим так испугался за него!
Сборы были недолгими. Собирать было особо нечего. И вскоре мальчики вместе с учителем стояли возле конюшен, держа в поводу лошадей.
Братья Вир, Сирик, Квин и Марк о чём-то переговаривались, держась поодаль особняком. С ними стоял Главный Жрец храма, провожая отбывающих. Арон пришёл последним. Не говоря ни слова, он взял поводья из рук Крима, вскочил на Феникса. Подъехав к брату Мирону, Арон сказал слова прощания и, услышав ответ, не оборачиваясь более, выехал за внешние ворота, оставив позади все волнения и тревоги, которые мучили его несколько дней в южном храме – храме неверующих.
Отъехав от храма на достаточное расстояние, Крим пришпорил коня, чтобы нагнать Арона.
– Я не знаю, как теперь обращаться к тебе! – прокричал он, едва поравнялся с тем.
Арон остановил лошадь на шаг и пристально наблюдал, как Крим резко дёргает поводья и поворачивается к нему.
– А как ты считаешь нужным называть меня? – спросил послушника Арон. Голос мальчика был ровным и безучастным, словно в душу его вселился такой лютый холод, какого Крим в Ароне никогда не замечал.
– Я думаю, теперь я обязан называть тебя своим господином! – немного задыхаясь, проговорил Крим.
– Значит, так тому и быть! – согласился с ним Арон тем же ледяным тоном.
Он повернулся, и уже было собрался пришпорить лошадь и продолжить путь, как Крим тихо добавил:
– Но мне бы хотелось называть тебя другом.
Арон резко остановился, не оборачиваясь больше на Крима, сделал несколько вдохов, пытаясь привести в норму своё вырывающееся из груди сердце, и тихим голосом произнёс:
– Ты знаешь, кто я, Крим.
– Знаю! – с чувством выдохнул Крим. – Я знаю, кем ты всегда для меня был! Я даже не мечтал о таком друге, когда в моей жизни появился ты. Несколько дней назад я сделал ошибку, небольшую ошибку, надувшись на тебя из-за ерунды, пустяка. Я хотел побыть с тобой наедине, а ты позвал с собой Тима. Я знаю, это было глупо. Любой человек посмеялся бы надо мной. Но ты – другой. Ты всё время ищешь причину в себе. И ты её нашёл! Да! Нашёл!
Арон с удивлением оглянулся. Крим распалялся всё больше. Он уже кричал, кричал так громко, что, если бы они не очень сильно обогнали своих спутников, то те бы, услышав истерику Крима, были, наверное, очень напуганы.
Увидев взгляд Арона, Крим резко остановил поток слов, с испугом опустил голову и произнёс:
– Прости меня, господин! Я перешёл все грани дозволенного.