Страница 29 из 115
Глава 5. Новый попутчик
…Путь избранного труден. И порой
Мы в слепоте своей не замечаем,
Как в голову стучится мыслей рой,
Которые с досадой отгоняем.
Всё здесь не так, как видится сперва.
И с нами жизнь в игру свою играет.
И с уст готовые слететь слова
Наш мозг уже давно не замечает.
Все стали вдруг похожи на слепцов,
А зрячие слепцов изображали…
Отрывок из поэмы.
Дождавшись, пока Арон, брат Марк и Вилон скроются из виду, Тим ещё некоторое время смотрел в сторону южной дороги. Отъезжающие в прощаниях и сборах не обратили внимания на прячущегося за углом храма послушника. Только Арон под конец обернулся в его сторону, но Тим быстро скрылся из виду, испугавшись, что его могут заметить. Эх, если бы он только мог вскочить на коня и ринуться вслед за избранным! Как он радовался, когда его приставили прислуживать Арону! Лишь одно событие омрачало его назначение, и именно это событие заставляло Тима чувствовать себя в чём-то виноватым, хотя разум его не мог дать ответ, в чём именно. Так случилось, что для того, чтобы его назначили служить в покои избранного, должно было произойти очень грустное событие. Один из тех послушников, которых он уважал более других, внезапно предал церковь. Тим не знал, как именно Криму удалось так разгневать Верховного Жреца, что тот решился на самую ужасную казнь, которую только можно было придумать. Брат Феон решил совершить вечернее жертвоприношение! Тим был в ужасе. Многие знакомые ему послушники шептались по углам храма, пытаясь выведать, что именно произошло в тот день, когда с закатом солнца тело Крима было привязано к железным кольцам на жертвенной скале, но никто так и не смог узнать об этом. Послушники не были допущены к этой тайне. В тот вечер Тим изо всех сил старался понравиться Арону, но избранный был каким-то потерянным и грустным. Перед Тимом стоял маленький хрупкий мальчик, которому стоило лишь невесело улыбнуться в ответ на старания нового слуги, и Тиму показалось, что этим вечером солнце никогда не скроется за горизонтом. Он отдал бы всё, чтобы навсегда остаться рядом с этим ребёнком, защищать и оберегать это слабое создание. Многие говорили ему, что этот мальчик не похож на других детей, что он иной. Говорили, что Арон очень силён. Но тем вечером, глядя в карие глаза избранного, Тим забыл все эти речи. Он полюбил Арона с первого взгляда, моментально захотев спрятать его от сурового мира, который смог стереть такую очаровательную улыбку с лица мальчика.
Потом, на закате случилось немыслимое. Дракон побрезговал своей жертвой, сделав круг над жертвенным местом и улетев в сторону своих владений. Жертва не была принесена. И это, насколько было известно Тиму, было впервые за всю длительную историю существования храма. Снова шептались по углам знакомые Тиму подростки, и снова никто не мог понять, что же на самом деле происходило в храме. Тем же вечером Крима куда-то увезли, не сообщив никому из послушников куда именно. Бывший слуга избранного попросту исчез.
Наутро поведение Арона поразило Тима ещё больше, чем предыдущим вечером. Такой же грустный, как и тогда, мальчик потребовал принести ему одеяния послушника. Это было совершенно недопустимо! Избранный не мог одеваться, как слуга. Тим со всех ног бросился к брату Феону. Тогда, прочитав в глазах Верховного Жреца странную тревогу, Тим по-настоящему испугался. Брат Феон при любых обстоятельствах держал себя в руках. Невозмутимость была его коньком. Он был словно скала. И тревога на лице жреца не могла означать ничего хорошего. Брат Феон опрометью бросился в комнату Арона, Тим последовал за ним. Разговор, который произошёл там, более остального поразил мальчика. Арон был грустен, но спокоен. Верховный Жрец, в свою очередь, был на грани паники. Только теперь Тим понял, с чем именно связан грустный взгляд избранного, и только в этот момент услышал первые намёки на то, в чём провинился Крим, и куда его направили. Итак, Крим отправлен в южный храм. Но Крим не был неверующим, и это казалось Тиму несправедливым. Ведь в южный храм отсылали только неверующих. Все знали об этом. Тем утром Тим набрался смелости попросить Арона взять его с собой. Ему показалось, что несколько мгновений избранный колебался, но ответ его был чёткий и ясный – «нет!». И как ни печально Тиму было слышать это, но он обязан был смириться с решением господина. А сейчас, когда Арон покинул главный храм, на душе поселилась странная пустота. Сердце рвалось вслед за теми, кто только что скрылся с глаз послушника. Тим снова вспомнил ситуацию, случившуюся с Кримом. Он не может ослушаться. Хотя… Почему нет? Разве сомнения в правильности решения Верховного Жреца, который сам не уверен в том, что правильно поступил, не могут разъесть его душу? Если бы только он ничего не узнал! Тим почувствовал, как на его плечо легла рука. Мальчик обернулся и взглянул в серые глаза брата Феона.
– Доброе утро, Верховный Жрец! – поздоровался послушник.
– И тебе я желаю того же! – брат Феон тихо вздохнул и добавил: – Хотя я не вижу ничего доброго в этом утре.
– Я хотел сбежать вслед за ними! – неожиданно для себя признался Тим, опустив взгляд, чтобы не смотреть в лицо Верховного Жреца.
– Ну что же… – брат Феон на секунду прижал мальчика к себе, словно пытаясь поддержать. – Беги!
– Что? – Тим вскинул голову, не веря своим ушам.
– Беги, мальчик! – одобрительно улыбнулся брат Феон. – Если боги будут благосклонны к тебе, и ты сможешь догнать избранного, поверь мне, он не прогонит тебя.
– Ты отпускаешь меня? – удивлению Тима не было предела.
– Да! – задумчиво почесал только что выбритый подбородок Верховный Жрец. – Я думаю, это будет лучший вариант из всех. Ступай! Да побыстрей! Иди к швее, скажи ей, что я наказал выдать тебе дорожный костюм покрепче. А пока ты переодеваешься, тебя соберут в путь.
Тим, не веря своей удаче, опрометью бросился в мастерскую. Спустя четверть часа он уже выслушивал последние наставления от провожавшего его в дорогу Верховного Жреца, а ещё через пять минут скакал по выложенной булыжниками южной дороге.