Неправильная Любовь

Она на секунду остановилась, отставила вилку и посмотрела на меня. В её голубых глазах мелькнуло что-то, чему я пока не мог подобрать названия. Тепло? Волнение? Или просто предвкушение?

— Последний прыжок был под самое утро, пока ты спал, — поделилась Лирел. — В течение часа мы прибудем на саму планету. В мой дом.

Может показаться, что она говорит это обыденно. Но из-за новых способностей я улавливал её небольшое переживание — она напряжена. Для неё это тоже было важно. Скоро произойдёт много событий, которые сильно повлияют на нас обоих.

— А меня там кто-нибудь встретит? — спросил я, чтобы хоть что-то сказать.

— Весь Лирелон, — улыбнулась валькирия. — Я просила не устраивать парадов, но… — она развела руками, — мои подданные решили иначе.

— В смысле? — насторожился я.

— В смысле, — Лирел откинулась на спинку кресла, и на её губах заиграла довольная улыбка, — что мой любимый народ женил нас ещё до фактической свадьбы, хех.

Она молча протянула мне планшет. На голографическом экране развернулась картинка: яркая площадь незнакомого города, залитая светом, и огромный баннер во всю стену — я и Лирел, обнявшись, смотрящие друг на друга влюблёнными взглядами. Подпись: «Наш Архонтесса нашла своё счастье! Добро пожаловать домой, господин Айлон!»

Я пролистал дальше. Плакаты на улицах, голограммы над площадями, даже какие-то сувениры с нашими лицами.

— Раз такое дело, они ведь ждут официальной даты нашей свадьбы? Я даже думаю, твои подданные будут требовать сделать этот день народным праздником.

— Я уже думаю над этим вопросом. От тебя ничего не потребуется — только делать, что я скажу, дорогой.

Она поцеловала меня в губы, мягко, но с намёком, что спорить бесполезно.

— А теперь одевайся в мой подарок.

Я вздохнул, но спорить не стал. Плащ с ленточками, футболка с её изображением — весь тот набор, который она считала идеальным для моего выхода в свет. Видимо, сегодня придётся блистать.

Пока я натягивал это великолепие, Лирел успела отдать последние указания через личный коммуникатор. Корабль уже шёл на снижение, и за иллюминатором проступали очертания города — белые башни, летающие острова, и в центре всего этого, парящий над столицей, главный замок-резиденция Архонтессы.

— Нас спустят в специально согласованное место в центре города, — пояснила Архонтесса, возвращаясь ко мне и поправляя воротник. — Там уже собралась толпа. Огромная, сходящая с ума от ожидания, но полностью ограждённая валькириями. Кого там только нет — гномы, эльфы, демоны, оборотни, дриады, дракониды… всем интересно посмотреть на тебя.

— Хм… С размахом, ничего не скажешь.

— Да, размах немаленький, — согласилась Лирел. — Так же уже вовсю ведётся трансляция на все колонии Велиократии. Сегодняшний день объявили выходным. Народ должен внимательно следить за тем, как их Архонтесса возвращается домой с будущим Архонтом.

Меня всё же терзал один интересный вопрос, который я так и не задал до этого. Я слышал о них от Мерфи ещё на Новой Земле, но с тех пор так ни разу и не увидел.

— Любимая, а где эйнхерии? Ну, мужчины-валькирии? Я слышал, что они у вас есть, но за всё время ни одного не встретил…

Лирел посмотрела на меня с таким выражением, будто я спросил что-то глупое.

— Полная чушь. — Она приподняла бровь. — В моей расе нет мужского пола. Никогда не было.

— Но Мерфи говорила…

— Мерфи говорила то, что нашла в открытых источниках, — перебила Лирел с лёгкой усмешкой. — А открытые источники полны слухов и домыслов. В моей расе были всегда только женщины. Каждую новую валькирию я создаю сама — искусственно, наделяя избранную девушку красотой и крыльями, силой и долгой жизнью.

Она пожала плечами, будто речь шла о чём-то обыденном:

— Для меня не проблема создать хоть тысячу новых девочек за раз. Вопрос только в том, зачем мне это. Ладно, хватит вопросов, нам пора.

Архонтесса взяла меня за руку, и мы направились во входную зону — туда, где несколько дней назад я впервые ступил на борт «Аллюра». Тогда здесь было пусто, только валькирии по стойке смирно встречали свою госпожу. Теперь же пространство гудело: множество крылатых фигур сновали туда-сюда, проверяя систему гравилуча, кто-то докладывал Линдел, та коротко кивала, отдавая приказы. При нашем появлении все замерли.

Лирел шла неспешно, не отпуская моей руки. Валькирии расступались перед нами, склоняя головы. Я чувствовал на себе огромное количество взглядов — любопытных, восхищённых и одновременно влюблённых.

— Госпожа, — Линдел шагнула навстречу, — площадка готова. Трансляция запущена. Органы порядка на местах.

— Хорошо, — кивнула Архонтесса. — Спускаемся.

Нас подвели к центру зала. Гравилуч уже активировали — золотистое свечение ярко пульсировало у ног, готовое унести нас вниз, к городу, к толпе, к моему новому этапу жизни.

Я посмотрел на Лирел. Она поймала мой взгляд и улыбнулась — в её глазах было столько любви и нежности, что я немного возбудился…

— Готов? — спросила она.

— Всегда готов.

Она крепче сжала мою руку, и мы шагнули в свет.

Золотистый луч обхватил нас, и мир поплыл вниз. Город приближался — не просто город, а настоящий мегаполис будущего. Огромные высотки из стекла и металла взмывали в небо, переливаясь в лучах солнца; между ними, на разных уровнях, петляли прозрачные магистрали, по которым скользили корабли. Голограммы всех цветов и размеров парили над улицами — реклама, новости, огромные портреты Архонтессы вместе со мной в самых разных ситуациях, сменяющие друг друга в такт невидимой музыке. А под нами, на главной площади, уже бурлило море существ — казалось, там около десяти тысяч разумных, чьи голоса сливались в единый гул, над которым вздымались плакаты с нашими лицами.

Мы мягко коснулись земли в центре огромного подиума. Вокруг, на нескольких уровнях, теснились представители всех рас Велиократии. Гномы в парадных мундирах верхом на мехах, эльфы в длинных одеждах, демоны в строгих костюмах, оборотни тоже в подобии костюмов, дриады с венками из живых цветов — только дракониды выделялись на общем фоне: они почему-то были в доспехах. Всё это оралово смотрело на нас. Сотни, тысячи глаз.

— Улыбайся и маши руками, — шепнула Лирел, не разжимая губ. — Нас снимают со всех сторон.

Голографические камеры парили над площадью, ловя каждый наш вздох, каждое движение.