Неправильная Любовь

Та самая валькирия, что недавно сражалась с Кирой. Сейчас она стояла неподвижно, опустив голову, всем своим видом демонстрируя покорность.

— Линдел, — голос Лирел звучал абсолютно безэмоционально. Ни намёка на те эмоции, что переполняли её всего пару минут назад. — Я жду доклад. Были ли намёки на очередной взлом от чертовых кошек? Попытки следить за мной? Нимвэй, Тарион, Деус? Кто-то из них проявил интерес?

Девушка подняла голову, но взгляд по-прежнему держала где-то в районе колен Архонтессы.

— Был, госпожа. Трикстер отправила фотографии вас с Айлоном по всем открытым каналам. С пометкой: «Красивые глаза у мальчика».

Лирел чуть приподняла бровь, но промолчала.

— Сразу добавлю: наши агенты копают как только могут, но ничего не находят. — В голосе Линдел впервые проступило раздражение — тщательно подавляемое, но вполне реальное. — Трикстер будто не существует. Но она есть. И она постоянно издевается над нами, посылая подобные приветствия. Теперь они касаются напрямую агентов — очень часто у многих просто пропадают все деньги с личных счетов.

Она сделала паузу.

— У нас могут начаться волнения, госпожа. Хоть мы и возвращаем все убытки, атмосфера внутри орденов портится. Агенты чувствуют себя уязвимыми.

Архонтесса молчала, и это молчание давило сильнее любых слов.

— Что касается остальных фракций, — продолжила валькирия, — только Деус наживаются на вашем имени, поминая своих Высших. Они уже запустили производство амулетов с вашим изображением, продают свечи, какие-то «благословенные» безделушки — и зарабатывают на этом немаленькие деньги. Спрос бешеный, госпожа. Люди скупают всё, лишь бы прикоснуться к чему-то, связанному с вами. Нимвэй и Тарион заняли выжидательную позицию. Нимвэй прислали официальный запрос на аудиенцию, но больше никакой активности не проявляют — только постоянно напоминают о себе. Тарион демонстративно вывели флот на учения в нейтральную зону — скорее для вида, чем для реальной угрозы. Мирай затаились и ждут. Предполагаю, готовят следующий ход. Не удивлюсь, если Владычица Мирай — Этера — попробует выкрасть мальчика. Воздух в ресторане будто загорелся.

Лирел медленно повернула голову к Линдел. Взгляд — абсолютно пустой, без единой эмоции. Таким взглядом смотрят на насекомое, которое рискнуло слишком близко подползти.

— Повтори, — тихо произнесла она.

Линдел побелела от ужаса.

— Я лишь предположила, госпожа... Этера может попытаться...

— Я услышала.

Архонтесса поднялась с кресла. Медленно, величественно. Подошла к окну и, глядя на ночную Москву, произнесла:

— Если Этера захочет тронуть моего мальчика, я собственноручно устрою настоящий террор. Я повторю угрозу кошек — вот только я взорву их родную планету своей собственной силой.

Линдел молчала. Она боялась навлечь на себя гнев госпожи.

Тишина длилась несколько секунд. А потом приступ ярости схлынул так же внезапно, как и накатил.

Лирел обернулась к испуганной валькирии. Лицо её снова было спокойным, будто ничего и не случилось.

— Линдел.

— Да, госпожа? — в голосе валькирии проступил едва сдерживаемый страх.

— Пострадавшим агентам выплатить моральную компенсацию в тройном размере. Из личного фонда. И передай: я ценю их службу.

Валькирия склонила голову, принимая приказ.

— А по поводу кошек... — Губы Архонтессы растянулись в улыбке, не предвещавшей ничего хорошего. — Начинаем ответную операцию. Точечные удары по их теневой инфраструктуре. Информационные узлы, теневые банки, агенты средней руки. Чтобы взвыли, но не объявляли войну.

— Слушаюсь, госпожа.

— И ещё. — Лирел обернулась. — Усиль охрану Айлона. Если Этера сунется — убей всех, кто будет рядом с ним. Своих, чужих — без разбора. Я хочу, чтобы он был в полной безопасности.

Она сделала паузу, и в этой паузе уместилась, казалось, вся прожитая жизнь бедной валькирии.

— Если он пропадёт... ты, думаю, знаешь, что с тобой произойдёт.

Линдел побелела ещё сильнее — хотя, казалось, куда уж.

— Всё будет исполнено в лучшем виде, госпожа.

— Свободна.

Валькирия растворилась в воздухе быстрее, чем обычно.

Лирел осталась одна. В стекле отражались её глаза — холодные, расчётливые, но где-то в глубине тлел опасный огонёк.

— Этера, — прошептала она одними губами. — Попробуй. Я готова спустить ваши глупые игры, но если вдруг кто тронет мою игрушку... — Она задумалась. — Разве что... кто же такая эта Трикстер? Она определенно не боится меня и уверена, что я её не достану. Значит, поступим по-другому.

…

Ангар Окраина Москвы

Я вернулся домой и развалился на диване. Усталость накрыла с головой — даже пальцем шевелить не хотелось, я выдохся полностью. В голове всё ещё крутились события этой безумной ночи.

— Мерфи... — позвал я, глядя в потолок.

— Я здесь, Айлон. — Голос привычно спокойный. — Ваш пульс выше нормы на тридцать процентов, давление скачет. Рекомендую выпить воды и лечь спать.

— Ага, щас. — Я усмехнулся. — Ты хоть представляешь, что сегодня было?

— Могу предположить, что события развивались по нестандартному сценарию. Ваше сердцебиение зашкаливало несколько раз за ночь. Особенно в промежутке... — Она сделала паузу. — Когда вы занимались любовью. Кадры прямой трансляции гуляют по сети, Айлон. Думаю, это Трикстер.

Я сел на диване.

— Что значит «гуляют по сети»?

— То и значит. Ваши... эротические приключения с демонессой и богиней теперь доступны всем, у кого есть доступ в инфосеть. — В голосе Мерфи проступили нотки, которые я бы назвал ехидством, будь она человеком. — Могу поздравить вас. Вы сорвали джекпот.

Я закрыл лицо руками. Хотелось провалиться сквозь землю прямо сейчас, вместе с диваном.

— Охренеть, — только и смог выдавить я.

— Именно. Но, судя по анализу сетевой активности, реакция в основном положительная. Особенно комментаторы восхищаются тем, как ловко вы... эмм... маневрировали в воздухе с Кирой.

— Мерфи!

— Я просто констатирую факты, Айлон. — В голосе отчётливо слышалась ирония. — Вы теперь знаменитость. Красноглазый механик, который уложил на лопатки чистокровного верховного суккуба и саму Архонтессу. Завидная репутация.

Я простонал в подушку.

— Убей меня.

— Не могу. Это противоречит моей основной программе. — Пауза. — Но могу сделать какао. С жареным беконом.

Я поднял голову.