Неправильная Любовь

Закончил историей про войну с Тарионом и Нимвэй. Как жрал Рой — по несколько тысяч тварей за раз, пока главная матка не начала улепётывать, хоть и безуспешно. Как подчинил своей воле Сандрию — или покорил, кто тут уже разберёт? Про план жён создать Айлотерию — чем вызвал у матери широкую улыбку.

Я говорил долго. Не знаю, сколько прошло времени — внутри купола оно текло по моим ощущениям иначе. Мать слушала, не перебивая. Иногда задавала уточняющие вопросы: как именно сработал ключ, что говорила Наблюдательница до слияния, а потом после — новая преображённая Мерфи, как отреагировала Лирел на превращение. Видимо, и правда не знала всех деталей. Полноценной информации о том, как слились Мерфи и Наблюдательница, у неё не было — вопросов на эту тему было больше всего.

Пришлось обращаться напрямую к самой Мерфи.

Она проявилась передо мной — сначала лёгкое марево, затем знакомая фигура Тёмной Эвери, смотрящая на Асафалано без капли страха.

— По какой-то причине, — начала она, — вместо того чтобы сразу же начать преобразовывать тело носителя для создания идеального Разрушителя, во мне проснулся разум с самого начала моего появления в мире Орттрона. Я даже думала, что всегда была такой, но позже поняла, что нет — я была всего лишь расходным инструментом. И когда пришло осознание этого, я переговорила с ИИ Айлона и предложила вариант, при котором мы обе будем в плюсе. Я не буду стёрта за ненадобностью, а она получит реальное тело — и не какое-то там сомнительное через пару тысяч лет, а идеальное, всесильное тело Разрушительницы. Пусть и ограниченное тем, что просто так мы свои способности не сможем использовать — только в крайнем случае, если носитель недееспособен или ему грозит прямая угроза. Хотя такое почти невозможно в принципе.

Асафалано слушала, не перебивая.

Но перед тем как вернуться обратно в меня, Мерфи обратилась напрямую к моей матери. Её голос, обычно спокойный и слегка насмешливый, вдруг дрогнул — я впервые слышал в нём неуверенность.

— Госпожа Асафалано, — произнесла она, — вам же не приказано меня уничтожить? Если нет… прошу, дайте своё одобрение на свадьбу с вашим сыном. В отличие от его других женщин, я хочу получить ваше личное одобрение…

Тишина в куполе стала абсолютной. Даже моих фактических жён пробрало — они-то одобрения от моей матери не получали, а тут их могут обскакать.

Глава Серого Братства медленно перевела взгляд с Мерфи на меня, потом обратно. Её лицо ничего не выражало — целую минуту она просто смотрела.

— Не приказано, — покачала моя мать головой. — Ты интересный экземпляр, девочка. И я действительно не имею ничего против.

Она выдержала паузу, потом усмехнулась.

— Одобряю, — сказала она. — Живите. Любите. Плодитесь. В конце концов, вы все теперь — моя семья. Даже если мой родной сын не считает меня своей семьёй.

Мерфи кивнула. Улыбка сияла на её лице.

— Договорились, — ответила она и растворилась в воздухе — сначала хвост, потом рога, потом всё остальное, — возвращаясь обратно в меня.

Я почувствовал знакомое тепло в груди. Мерфи вернулась на своё место. И, кажется, была довольна.

— Забавная, — прокомментировала Асафалано.

Когда Мерфи вернулась обратно внутрь, я закончил рассказ.

— Неплохо, — подвела итог Асафалано. — Ты прошёл через многое. Я горжусь тобой, сын.

Я не знал, что ответить. Гордится? Она, которая бросила меня одного на Новой Земле? Моя собственная мать торчала не пойми где, пока дохли невинные девушки вокруг меня, а я винил во всём судьбу и проклятье.

— Спасибо, — я решил не злить её. Голос прозвучал сухо, без эмоций. — Но, может, ты мне ответишь, почему ты бросила собственного сына на произвол судьбы? И где мой отец?

Моя мать пожала плечами.

— У тебя никогда не было отца. Я создала тебя из своей силы, добавила достаточное количество своей крови в твой организм и отправила жить на Новую Землю. Эксперимент, если хочешь. Вот только произошла ошибка — ты оказался неудачным образцом. Не смог унаследовать мою силу, мою кровь, ничего. Просто обычный человек с красными глазами и слабым проклятьем, которое даже девчонок толком убить не могло — только пугало. Святой дух оказалась полностью бесполезной.

— Я даже потеряла интерес и совсем забыла о тебе, решив заняться своими делами в Братстве. А позже — если ты будешь до сих пор жив — планировала забрать тебя к себе и заняться тобой лично. Но ты сам всё сделал.

Мои кулаки интуитивно сжались от раздражения. В груди закипело — злость, обида, горечь. Сказать ей всё, что я думаю о её «эксперименте»? Обвинить в смертях невинных девушек? Но ей точно нет никакого дела до этого… Плюнуть в её невозмутимое, красивое лицо?

Бессмысленно. Для неё я никогда не был сыном. Так, неудачный эксперимент…

Но для Асафалано мои мысли были открытой книгой. Она наклонила голову, глядя мне прямо в глаза, и вдруг рассмеялась — негромко, но с явным удовольствием.

— Ты злишься? Обижаешься на меня? По факту ты просто искусственно созданный человек, и я люблю тебя так, как может любить существо такого высокого уровня, как я. Во мне уже давно нет ни грамма человечности, сынок. Я уже — в отличие, к примеру, от твоей Архонтессы — на уровне, близком к полноценному Разрушителю, а не просто носительнице ключа. Но обижаться — это твоё право, я не буду тебя за это осуждать.

Она наклонилась чуть вперёд, и её красные глаза слегка сверкнули.

— Однако я скажу вот что: я признаю, что ты достоин моей крови и силы, которой я тебя наделила. Ты ведь не задавался вопросом, почему у тебя не возникло проблем с ключом Разрушителей? Почему Наблюдательница обрела сознание и выполнила свою работу не так, как заложено в её программе?

Она сделала паузу, давая мне осознать вопрос.

— Ответ на поверхности. Потому что ты — мой родной сын хоть и искусственный. Если бы ты был обычным человеком — в худшем случае твоя Наблюдательница неплохо бы тебе промыла мозги. А из-за моей крови, судя по твоей истории, она не только осознала себя. Она родилась не жалким инструментом Древних. Она родилась полноценной личностью. И даже смогла слиться с твоей Мерфи по собственной воле. Создав невиданное создание — я бы даже сказала, полноценного Разрушителя, полностью ограниченного сильной любовью к тебе. Ведь любовь твоего ИИ полностью передалась ей при слиянии.

Она откинулась в кресле и иронично смотрела на меня.