Неправильная Любовь

— Вы все будете рады тому, что появилось такое новообразование. Честное слово. А тем, кто захочет проверить систему на прочность… — её голос стал ледяной, — советую не рисковать. Рабство — это не так весело, как кажется.

Этера сделала очередную паузу. Трикстер за кадром довольно захихикала, поправляя объектив.

— Система будет запущена сразу после этой трансляции, — закончила Владычица. — Поэтому, мои дорогие будущие подданные… будьте аккуратны.

— А теперь перейдём к другому вопросу, лежащему на повестке дня. Деус. Мы предъявляем вам обвинения в незаконном обогащении на жителях бывшего Содружества и создании нелегальных ставок на войну. С учётом изменения политической ситуации мы ставим ультиматум: совет Высших должен сложить бразды правления и дать нам выбрать женщину, которая возглавит Конфедерацию Деус и распространит систему Айлотерии на своей территории.

— Если мы не получим подтверждения в течение суток после этого видеообращения — что ж, мы начнём вторжение. Или, может, к вам зайдёт в гости лично Разрушитель. Мы ещё не решили, как поступим.

— В случае добровольной передачи власти мы сохраним устоявшиеся устои внутри государства. Система будет учитывать веру граждан и другие важные аспекты. Но Высшие больше не будут иметь политической силы или какого-либо влияния.

— Если мы придём к согласию, к вам прибуду лично я в компании мужа, Лирел, Сандрии и Кирелейн. Мы проведём бракосочетание у вас на родине — что ознаменует создание нового мира и официальную праздничную дату для всех жителей Айлотерии.

— Надеюсь, вы не будете препятствовать рождению нового мира.

Она весело высунула язык, щёлкнула пальцами — и трансляция завершилась.

…

Дезегна, столица Конфедерации Деус. Офисное здание «Деза», кабинет переговоров.

Высшая семёрка — шесть женщин и один мужчина — казалось, полностью отстранённая от обычного мира, прибыла в кабинет, чтобы решить, как поступить с ультиматумом от появившегося на горизонте могущественного врага.

Они сидели за длинным тёмным столом — или его подобием. Всех их объединяло одно — пустой, отсутствующий взгляд, устремлённый сквозь пространство, сквозь друг друга.

Мужчина был главным. Таковы незыблемые устои Деус: шесть женщин и во главе всегда один мужчина.

Он сидел в центре. Молодой на вид. Не смотрел на остальных — просто уставился в одну точку на стене, где отсвечивала голограмма с застывшим кадром видеообращения Этеры.

Лица у всех были обычными. Человеческими. Без рогов, без светящихся глаз, без намёка на иную природу. Их можно было встретить в любом городе бывшего Содружества. И всё же от каждого веяло чем-то нечеловеческим. Какой-то пустотой.

Они смотрели сквозь друг друга. Будто их тела здесь, а сознание — где-то далеко, в месте, куда нет доступа ни одному смертному.

Первым заговорил лидер:

— Враги требуют, чтобы мы отдали власть, — произнёс мужчина. Голос словно мёртвого человека охватил кабинет. — Или будем уничтожены.

— Взять и просто отдать им то, что принадлежит нам по праву? — отозвалась женщина напротив. Лет двадцать на вид, на лице — ни грамма эмоций. Только глаза жили своей жизнью — тёмные глаза сканировали мужчину.

— Разрушитель не будет спрашивать нашего мнения, он сожрёт нас и не подавится, — произнесла другая. Такая же молодая, хотя чего говорить — они все на вид не старше двадцати пяти.

Тишина стала ещё тяжелее.

— У нас есть сутки, — напомнил Глава Высших. — Решение нужно принять сейчас.

— Или нас сотрут, — добавила женщина с русой косой. Она сидела в самом конце, поджав под себя ноги, и задумчиво крутила в пальцах амулет — точно такой же, какие тысячами продавались по всему бывшему Содружеству. — Вопрос не в том, соглашаться или нет. Вопрос в том, как сохранить лица.

— Высшим не нужно сохранять лица, — мужчина поднялся из-за стола, и все женщины замолчали, уставившись на него. — Самый простой план — отступить в сторону. Если даже мы воспользуемся нашей огромной силой, мы ничего не добьёмся. Даже без Разрушителя за спиной у Айлотерии соберётся огромный флот. Как прикажете его останавливать?

Он обвёл взглядом женщин:

— Ладно бы это был просто Тарион — мы бы могли сами разобраться. Но там четыре фракции. Нам надо радоваться, что мы не участвовали в этой войне. А я напомню: половина из вас хотела это сделать. Мне пришлось использовать право вето, чтобы отказать вам. И я оказался прав. Видение не подвело меня. Появился молодой Разрушитель.

Глава Высших замолчал, снова глядя на голограмму.

— Впрочем, я видел ещё несколько видений. Древние заинтересовались. И глава Серого Братства — второй полноценный Разрушитель — наблюдает за собратом. Использование сил Ацтека для ликвидации молодого Разрушителя, пусть и временно, пока тот не сможет выбраться из клетки, повлечёт на нас взгляд старшей. И тут нас уже ничего не спасёт. Она поглотит всех живых на планете за секунду в качестве наказания.

Мужчина сел обратно на своё место.

— Поэтому я голосую за то, чтобы принять условия. Мы отдаём политическую власть, но сохраняем себя. Пусть правят те, кому это нужно. А мы останемся тем, кем и были — Высшими, но без тронов.

Женщины молчали. Кто-то опустил глаза, кто-то продолжал смотреть сквозь пространство. Но ни одна не произнесла ни слова против.

— Тогда решено, — Глава Высших опять поднялся. — Готовьте ответ. Мы принимаем ультиматум Айлотерии.

— А теперь пройдусь по полученным мною видениям. Сеятели и Создатели вернутся вновь, чтобы понаблюдать за нашей вселенной, пусть и ненадолго. Они хотят посмотреть на молодого Разрушителя. Но присутствует возможная проблема.

— Есть вероятность возвращения истинных Разрушителей, но она мала по причине того, что существует Асафалано. Они смотрят через неё за ребёнком. Вам ли не знать, что даже найдя ключ Разрушителей, активировать его — считай, смертный приговор. Пацану просто повезло, что он понравился Наблюдательнице и был избран.

Он помолчал, припоминая видение:

— Что касается главы Серого Братства… она прибудет сюда лично в день великой свадьбы Айлона. С целью испытать молодого. Асафалано посчитала, что Наблюдательница спелась с носителем, слившись с его биоИИ, тем самым обойдя законы ключа.

В кабинете повисла тишина. Женщины переглянулись. Одна из тех, кто обычно не ввязывался в дела за долгое время, впервые взяла слово: