Делец

Глава 23

Глава 23

Глава 23

Тудук-тудук-тудук , — сердце колотилось на износ.

Дубовые створки с грохотом распахнулись, впуская морозный воздух.

Генерал Зарубин переступил порог, с силой впечатав набалдашник трости в половицы. Грузная фигура в распахнутой шинели, лицо налито дурной кровью, седые бакенбарды топорщатся. Следом втянулась свита: пристав педантично поправляющий пенсне, сгорбленный делопроизводитель и здоровенный городовой с моржовыми усами, а еще священник.

Секундой позже в дверях возникла Анна Францевна, шагнула следом за комиссией, всем своим видом демонстрируя кто здесь хозяйка.

Владимир Феофилактович окончательно побледнел. Учитель судорожно пытался выдавить слова приветствия.

Председатель комиссии проигнорировал директора. Взгляд старого служаки намертво впился в Анну Францевну. Зарубин пошел в атаку с ходу, прямо посреди коридора.

— Вы позорите имя покойного мужа, сударыня! — рявкнул он. — Развели здесь рассадник заразы и малолетних каторжан! И не надейтесь, что вы спасете эту богадельню от закрытия. Решение принято!

Тайная советница замерла. Тонкие пальцы до хруста сжали меховую муфту, на скулах проступили белые пятна. Лицо сохранило каменное выражение.

Ноги послушно сделали шаг вперед, задвигая оцепеневшего директора за спину.

— Вы точно генерал, раз так с дамой разговариваете? — Мой голос прозвучал с хрипотцой, разрезая повисшую тишину. — Вдову-то обидеть может каждый.

Зарубин осекся. Багровый цвет лица резко сменился сизым. Трость взмыла вверх, указывая прямо мне в грудь.

— Выпороть мерзавца! — взревел он, брызгая слюной. — Прямо здесь!

Усатый детина покосился на генерала и шагнул вперед.

Однако Анна Францевна оказалась быстрее.

Резким шагом она отсекла меня от блюстителя порядка. В этот миг в ней проступила аристократическая гордость.

— Только пальцем тронь моего воспитанника в Сибирь пешком пойдешь! — отчеканила она. Её голос звенел сталью. — Ты на кого покуситься вздумал?

Городовой споткнулся прямо посреди холла. Одно дело — забить сиротку, и совершенно другое — поднять руку на официального подопечного дворянки. Верзила скосил глаза на начальство.

Зарубин тяжело задышал, понимая, что такой вариант не прокатит. Генерал подался вперед, нависая надо мной.

— Запомни, щенок, — процедил он сквозь зубы. — Тебя ни одно военное училище Империи на порог не пустит. Я уж позабочусь.

Вот уж на что так на военную карьеру было плевать. Я бы даже сказал в плюс, теперь уж Анна Францевна меня туда точно не засунет.

Я равнодушно пожал плечами, и промолчал.

Со двора послышался новый шум и в вестибюль ввалилась вторая волна гостей, окончательно ломая генеральский напор.

Первым, тяжело опираясь на посох, вошел отец Философ Орнатский. Его монументальная фигура в черной рясе мгновенно заставила комиссию мелко закреститься и отступить. Следом, стряхивая снег с пальто, зашли Влас Дорошевич и Антон Чехов. Влас уже на ходу доставал блокнот, а Чехов цепко щурился сквозь пенсне осматриваясь.

Замыкал шествие хирург Зембицкий, и чета Прянишниковых — Федор Пантелеич в бобровой шубе и его сияющая Дарья Ивановна.

Зарубин замер, прикусив язык. Одно дело — разносить вдову и директора, и совсем другое — рычать в присутствии высшего духовного авторитета и столичных акул пера.

— Какая… представительная делегация, — выдавил генерал, натягивая на лицо маску вежливости.

Владимир Феофилактович, почувствовав поддержку, засуетился, рассыпаясь в приветствиях. Пока гости обменивались поклонами, Дорошевич ловко отделился от группы и оказался рядом со мной.

— Подтвердилось всё, — шепнул он, едва шевеля губами. — И наложницы Хромова и остальное. Здесь мы, как и договаривались.

Репортер на секунду замолк, подозрительно оглядывая мой бледный фасад, а затем добавил с легким укором:

— Только что же ты, малец, про свинку-то промолчал? Рискованно играешь.

Пришлось лишь развести руками.

— Тудук-тудук-тудук , — сердце продолжало бешено колотиться.

Я промолчал, говорить было трудно — горло пересохло.

В этот момент Зембицкий, проигнорировав общие разговоры, подошел вплотную. Его взгляд, скользнул по мне.

— Эк вас разобрало, ассистент, — зычно произнес доктор. — Простыли что ли? Сгорите ведь.

Он коротко, почти незаметно для окружающих, сжал мое запястье сухими, жесткими пальцами.

— Держись, Арсений. Спектакль только начинается, а главного героя выносить со сцены раньше финала дурной тон.

Я лишь кивнул, чувствуя, как рубашка прилипла к спине.

— Прошу господ в залу, — окрепшим голосом объявил Владимир Феофилактович, указывая на распахнутые двери в учебные классы.

— Довольно! — рявкнул Зарубин, с силой ударив тростью в пол. — Где ваша отчетность, сударь? Гроссбухи, ведомости! Немедленно!

Владимир Феофилактович вздрогнул, словно от пощечины. Тонкие пальцы судорожно поправили пенсне.

— Извольте… Ваше превосходительство, — выдавил учитель, указывая дрожащей рукой вглубь коридора. — Прошу в мой кабинет. Все бумаги подготовлены.

Генерал, не удостоив его кивком, ринулся вперед. Свита чиновников потянулась следом. Замыкала процессию Анна Францевна, сохраняя невозмутимость.

Пришлось стиснуть челюсти и зашагать за ними.

— Тудук-тудук-тудук , — звуки сердцебиения отдавались в висках.

Кабинет директора мгновенно переполнился.

— Выворачивайте всё! — приказал он. — Приходные книги, списки, траты!

Владимир Феофилактович попытался что-то лепетать, но слова застряли у него в горле. Действовать предстояло мне.

Шагнув к столу, я придвинул к генералу увесистый главный гроссбух. Тяжелый кожаный переплет глухо стукнул по столешнице.

— Извольте ознакомиться. — Перевернув страницу, указал на свежие, едва подсохшие чернила. — Приют находится на полном финансовом попечении тайной советницы Адельсон.

Старый жандарм склонился над книгой. Седые брови поползли вверх. Увидев вписанные суммы и четкие должности, Зарубин скрипнул зубами. Бюрократическая броня оказалась крепкой.

— Филькина грамота! — процедил он, резко отстраняясь от стола. — Господин пристав!

Полицейский чин тут же вынырнул из-за спины начальства.

— Поднять отчетность за год! — скомандовал председатель, указывая тростью на стопку папок. — Каждую копейку проверить. Переверните тут всё вверх дном!

Пристав кивнул с постной миной. За его плечом уже горбился делопроизводитель, раскладывая бланки и готовя перо.

Скользнув взглядом по лицам присутствующих, я зацепился за побледневшего Константина. Бывший студент жался к стене.

— Константин, — окликнул химика, не повышая голоса.

Парень вздрогнул.

— Вы, как человек образованный, останетесь здесь. — Встретившись с ним взглядом, мысленно передал предельно ясный приказ: не трусить. — Поможете господам инспекторам с описью. Ускорите процесс.

Для надежности требовался еще один страж.

— Анна Петровна.

Суховатая надзирательница с плотно сжатыми губами выступила вперед. Женщина прекрасно понимала расстановку сил.

— Присмотрите за порядком. Дабы господа, проверяющие ни в чем, не нуждались и казенные бумаги случайно не перепутали.

Пристав лишь с улыбкой покосился на меня. А вот писарь нервно дернул щекой. Ему совершенно не улыбалось копаться в цифрах под перекрестным прицелом суровой надзирательницы и студента. Он открыл рот для возмущения, но осекся. Ведь мы были в приюте, и здесь была его хозяйка, которая быстро могла его заткнуть.

Оставив канцеляристов, процессия наконец вырвалась из тесного кабинета. В коридоре стало значительно легче дышать.