Свалка

А уж после того, как Изя Рабинович, увлекшись самой идеей совмещения украшения Совещательного Зала и улучшения защитных характеристик помещения, предложил сгоряча мотнутся за сто миллионов лен назад в прошлое и утащить у владыка Кронос пару тройку статуй, служащих Богу времени материальной основой для воплощения, я вообще принял для себя твердое решение держатся от всего этого подальше. Особенно после того, как Изя изложил свои резоны. Де мол при виде тех страшилищ, которые использует Кронос для своего воплощения, любой здравомыслящий разумный сразу перестанет быть здравомыслящим и с ужасом убежит вдаль. Мне, как непосредственному свидетелю, которому воочию удалось лицезреть все двенадцать статуй, творений безумного гения, трудно было с Изей не согласиться в его оценке эффективности воздействия этих чудищ на неокрепшие умы.

А на резонный вопрос Джона Смита: «А как на такие статуи отреагируют присутствующие здесь дамы?», Изя убедительно объяснил, что угроза разуму существует только для тех, у кого психика нормальная.

— А где тут Джон таких видит?

С трудом удалось убедить Паладина в несвоевременности в ближайшие тысячу лет появляться на глаза его Богу-покровителю. Пусть сначала отойдет от нашего предыдущего визита.

Касательно же неуемной страсти Гоги к гобеленам, то пусть будет. К тому же деньги на эти развлечения тратятся совершенно небольшие на фоне тех прибылей, которые мы получаем от продажи чая. Не всякий наркобарон на Земле имеет такую рентабельность при реализации своей продукции. Ну а что касается рези в глазах от мельтешения золотого и серебряного вокруг, так глаза всегда и прикрыть можно. Так даже думается легче.

Нике же принадлежала и идея украсить в процессе реконструкции второй уровень Башни Мага огромными арочными окнами, из которых открывался изумительный, буквально божественный по ее словам, вид на Пустыню, раскинувшуюся у подножья холма, на котором была возведена сама башня. Лично я ничего изумительного в ржаво-желтой каменистой пустоши не находил, но опять же повторяясь, кто я такой, чтобы спорить с людьми обремененными тонким художественным вкусом. К таковым себя отнесла Ника и примкнувший к ней Кеита, не способный в силу перманентной влюбленности сопротивляться напору Нимфы. Изю поначалу возмутило снижение обороноспособности Башни, но впоследствии он смирился, придя к выводу, что сквозь огромные окна можно стрелять с помощью катапульт, которые при необходимости свободно размещались непосредственно в Совещательном Зале. Джон откровенно веселился и по этому поводу, Кстати, не пора ли обратить внимание на перманентно игривое настроение нашего Ассасина, может быть он таки научился заваривать наш чай как-то по особому. Хотя Кеита Никой клянется, что его кустики не имеют ничего общего ни с кокой ни с маком, ни с другими земными аналогами, попадающими под юрисдикцию наркоконтроля. Чай, просто чай с небольшой магической составляющей, делающей на время разумных, живущих на Терре, настоящими магическими монстрами.

Остальные члены команды молчали, посчитав за лучшее определиться со своей позицией касательно окон после того, как я вынесу свой высочайший вердикт относительно арочных архитектурных изысков.

Я же демонстративно молчал, часами проводя время в созерцании портального устройства, размещенного в центре стола.

В отличии от артефакта, переместившего меня и стартовый состав команды с Земли на Терру, это было раз в десять поболее размером. К тому же аспидно черным, а не алым. Никаких других чувств, кроме как чувство глубокого отвращения, созерцание артефакта у меня не вызывало.

Пока остальные члены команды, ну разве что за исключением Ники, трудились не покладая рук, приумножая благосостояние и зарабатывая кредиты, на которые с дальнейшем, по легенде скормленной землянам зелеными человечками, мы сможем купить в Центральных Мирах знаниями и технологиями, которые в последствии помогут человечеству избежать участи принудительной стерилизации, я изображал из себя смесь Чапая, который думает, и Роденовского мыслителя.

И даже периодическое появление в зале Джона Смита, который демонстративно высказывал свое неодобрение саркастическим хмыком, а после моего мысленного к нему посыла, содержательная часть которого сводилась к: «Иди к черту», покидал помещение не в силах вынести эту удручающую картину, не могло ввести меня из состояния мрачного самокопания.

Интуиция выла самым отчаянным образом, что необходимо немедленно все бросать и перебираться в Мир Апокалипсиса. Казалось бы, в чем проблема? Своей интуиции я привык доверять. Но в настоящее время она вела себя как последняя сука, уверяя, все с тем же надрывным энтузиазмом, что ничего хорошего ожидать от телепортации с Терры не приходится.

Покидать Отстойник и отправляться в Мир Апокалипсиса не было совершенно никакого желания. Только-только на Терре жизнь наладилась и нате вам, бросай все и подняв хвост трубой беги дальше спасая человечество. Должен сказать, что все те страшилки, которыми нас пугали, отправляя на Терру, оправдались разве что процентов на десять. Подумаешь, средний срок жизни дикаря после переноса составляет два дня. Наша команда уже вторую неделю здесь ошивается. И ничего. Ну разве что Нику один раз прикончили. Зато все смогли два дня насладится покоем, отдыхая от этой истерички и с ужасом ожидая того момента, когда она возродиться. Не без основания предполагая, что этот неприятный инцидент некоим образом не улучшит характер Ники. Причем, если быть до конца объективным, почтенный Камаль-Ашуд, вернее воплотившийся в его тело пресветлый Сарбаз, бог войны, зарубил мечем не саму Нику, а пресветлую Адель, богиню кармы, которая в виде аватара захватила тело девушки.

За все это время удалось поучаствовать только в одном зарубе, это когда вместо Голубой Фебы Пустыню внепланово озарил Багровый Ули и полчища монстров сто миллионов летней давности попытались нас извести. С другой стороны надо еще разобраться, была ли ночь Багрового Ули подставой, направленной на наше изничтожение, или это подсуетились наши тайные доброжелатели, которые таким ненавязчивым образом смогли подогнать нашей команде почти десять тысяч Кристаллов Силы, полученных после потрошения тушек летающих тварей. По местным меркам офигенное богатство.