Страница 8 из 48
Опасное положение сложилось в центре обороны, где концентрация хлор-бромной смеси была наибольшей. Остановить немцев после прохождения газового облака было некому, путь на Заречную позицию оказался открытым. В этих условиях командир полка, защищающего Заречную позицию, приказал бросить для контратаки 8-ю, 13-ю и 14-ю роты 226-го Землянского полка, потерявших до 50 % личного состава газоотравленными: 13-я рота была направлена вдоль железной дороги на первый участок, 8-я рота на второй участок, 14-я рота на третий и четвертый участки левой Сосненской позиции. Наступающие еле держались на ногах, вид их был ужасен. Со следами химических ожогов на лицах, обмотанные тряпками, они харкали кровью, буквально выплевывая куски легких на окровавленные гимнастерки. 13-я рота под командованием подпоручика Владимира Котлинского, выйдя из крепости и рассыпавшись под сильным артиллерийским огнем, вышла навстречу наступающим немецким цепям. Приблизившись к противнику шагов на 400, подпоручик Котлинский во главе со своей ротой бросился в атаку. Штыковым ударом рота сбила немцев с занятой ими позиции, заставив их в беспорядке бежать. Не останавливаясь, 13-я рота продолжала преследовать бегущего противника, штыками выбила его из занятых им окопов первого и второго участков Сосненской позиции, вернув обратно захваченные противником противоштурмовое орудие и пулеметы. В конце этой атаки подпоручик Котлинский был смертельно ранен. Командование 13-й ротой принял подпоручик 2-й Осовецкой саперной роты Стрежеминский, который завершил атаку полной победой.
Неожиданное появление защитников крепости в центре прохождения хлорно-бромного облака, там, где живых вообще не должно было остаться, и сам их вид настолько поразили немцев, что они не приняли боя и бросились назад, попав под огонь крепостной артиллерии. Много немцев погибло на проволочных сетях перед второй линией окопов от огня крепостной артиллерии. Эта атака сегодня в отечественной историографии известна как “атака мертвецов”».
…
«Хлор действовал не только в пространстве, но и во времени. Он застаивался в лесу и около водяных рвов. Небольшая роща в 2 километрах от крепости по шоссе на Белосток оказалась непроходимой до 16 часов 6 августа. В 12 километрах от места выпуска газа, в деревнях Овечки, Жодзи, Малая Крамковка, было тяжело отравлено 18 человек; известны случаи отравления животных – лошадей и коров. На станции Моньки, находящейся в 18 километрах от места газобаллонной атаки, случаев отравления не наблюдалось, но запах хлора ощущался. Вся зелень в крепости и в ближайшем районе по пути движения облака была уничтожена, листья на деревьях пожелтели, свернулись и опали, трава почернела и легла на землю, лепестки цветов облетели. Все медные предметы на плацдарме крепости – части орудий и снарядов, умывальники, баки и прочее – покрылись толстым зеленым слоем; предметы продовольствия, хранящиеся без герметической укупорки, – мясо, масло, сало, овощи, оказались отравленными и непригодными для употребления». (Супотницкий М. В., Петров С. В., Ковтун В. А. Химическое оружие в Первой мировой войне.
)
Известный немецкий писатель, а в годы ПМВ командир штурмового отряда пехоты Эрнст Юнгер так описывал результаты газовой атаки на Западном фронте:
«Поскольку у противника все было спокойно, я опять отошел со своими подразделениями. В Монши мы увидели множество сидящих перед медпунктом людей, пораженных газом; они прижимали руки к бокам, стонали и задыхались, глаза их слезились. Все это было совсем не безобидно. Некоторые из них скончались через несколько дней в ужасных мучениях. Нам пришлось вынести газовую атаку чистого хлора – отравляющего вещества, разъедающего и сжигающего легкие. С этого дня я решил никогда не выходить без противогаза. До сих пор с неописуемым легкомыслием я частенько оставлял его в блиндаже, используя футляр в качестве сумки для бутербродов».
Еще более известный писатель Эрих-Мария Ремарк, тоже ветеран ПМВ, пусть и с намного меньшим, чем у Юнгера, военным опытом, в книге «На Западном фронте без перемен» высказался похожим образом:
«В эти первые минуты решается вопрос жизни и смерти: герметична ли маска? Я помню страшные картины в лазарете: отравленные газом, которые еще несколько долгих дней умирают от удушья и рвоты, по кусочкам отхаркивая перегоревшие легкие».
«Многих уносит внезапная химическая атака. Они даже не успевают сообразить, что их ожидает. Один из блиндажей полон трупов с посиневшими лицами и черными губами. В одной из воронок новобранцы слишком рано сняли противогазы; они не знали, что у земли газ держится особенно долго; увидав наверху людей без противогазов, они тоже сняли свои маски и успели глотнуть достаточно газа, чтобы сжечь себе легкие. Сейчас их состояние безнадежно, они умирают медленной, мучительной смертью от кровохарканья и приступов удушья».
Тем не менее какая-то защита от хлора уже есть, и здесь на руку защитникам играет то, что его хорошо видно. Ведь чтобы противогаз работал, его надо вовремя надеть, а значит, надо заметить газовую атаку. Хлор как бы зеленый (ну или желто-зеленый). Его можно маскировать дымом, еще чем-то, но совсем скрыть не удастся. А вот фосген требует иных средств защиты и намного слабее заметен. Там и запах не такой «адский», как у хлора, и восприимчивость к нему (запаху) быстро теряется, и внешне он может быть почти прозрачен. Но для быстрого выведения из строя годится только при определенных условиях.
Что же делать? Есть два варианта. Первый – увеличить длительность газовой атаки. Если это будет не один короткий фронт газа, а более длинный газопуск или несколько газопусков с короткими перерывами, вплоть до потравы на несколько часов, то есть вероятность, что эти несовершенные противогазы просто рано или поздно сдадутся – они же жутко неудобные. Их надо постоянно смачивать, это же «мокрые» маски или респираторы. Они действуют, пока пропитаны. Один не уследил, второй не уследил, третий маску повредил, четвертый всю жижу израсходовал, раз-раз, уже и половина отравлена. Я не говорю, что все насмерть, но если солдаты ушли в лазарет как отравленные (раненые), то в бою они принимать участие не могут. Если не ушли, а просто стоят на четвереньках и мучительно харкают кровью, то тоже могут быть проблемы. Не всегда выходит так, как в Осовце.