Страница 27 из 48
Биологическое оружие
Многим эта тема кажется особенно пугающей, таинственной и даже в чем-то апокалиптически бессмысленной. Представляется создание страшно заразных и дико смертельных веществ, которыми все заболеют и которые полностью выйдут из-под контроля. Одновременно с этим как будто бы в биологических лабораториях разрабатывают новые все более смертельные средства, чтобы все больнее обстрадались, и еще и чтобы действовали они только на славян или на блондинов. Как будто в армиях наших потенциальных противников мало славян или блондинов. Тут точно нужно чуть подправить градус упоротости.
Для начала о биологических агентах. Разумеется, я не назову вам конкретные заболевания, потому что спектр их меняется и они засекречены сильнее, чем разработанные еще до ВМВ фосфорорганические БОВ. Но некоторые особенности, отраженные в рассекреченных частях американских наставлений, приоткроют нам замочную скважину, через которую мы сможем немного подсмотреть за этим совершенно, казалось бы, апокалиптическим средством.
Итак, в чем же суть разработки биологических агентов, удобных для применения в военных целях? Сразу отмечу, что я пишу не бактериологических, а биологических, потому что наставление предполагает возможность использования не только бактерий, но также вирусов, грибков и риккетсий (отделяя их от бактерий). Не удивлюсь, если в этих целях можно использовать также и простейших. Простейшие – это, если что, не бактерии, потому что бактерии прокариоты (доядерные), а простейшие – эукариоты (у них есть ядро). Они тоже могут вызывать заболевания у человека, например амебную дизентерию.
Биологические агенты для тактического применения должны быть не просто ужасно смертельными, а еще и удобными в этом самом применении. Так вот, способность очень легко распространяться во все стороны, долго существовать, переноситься всем, кем ни попадя, и передаваться от человека к человеку – это факторы, неудобные для тактического применения. Смертельность, кстати, тоже не всегда важна. Биоагенты бывают инкапаситирующие – от которых все будут тяжело болеть, плохо себя чувствовать, не будут сопротивляться, но не умрут. Бывают и агенты, предназначенные для уничтожения растений, животных и еще какие-то. Я не буду рассматривать детально эти агенты в дальнейшем описании, потому что там спектр применения у них очень специфический и сложный, но важно понимать, что такие тоже могут быть.
Какие же качества биоагентов важны для тактического использования? Наряду с патогенностью (способностью приносить вред) и вирулентностью (способностью заразить, в наставлении они с патогенностью четко разделены) имеет важное значение жизнеспособность агента в сложных природных условиях – для применения в составе оружия условная бактерия должна не сразу подохнуть, а успеть нанести какой-то вред как минимум. А ведь условия могут быть очень разные, это и влажность/сухость, и температура, и солнечный свет.
Одним из, наверное, важнейших качеств биооружия в тактической сфере является отсутствие возможности передачи болезни от человека к человеку. По крайней мере легкой. Противник должен заражаться от биоагента, да, но не от человека-носителя. Сами посудите, если болезнь передается воздушно-капельным путем (то есть выделяется с мокротой при кашле, например, или со слюной), она жутко заразная и смертельная, то да, мы весело всех убьем в стане врага, включая мирных жителей, а потом еще подвергнем опасности свои войска. А вариант «стоять и ждать, пока вообще все умрут» может быть неприменим как по политическим, так и по военно-экономическим причинам. Это не говоря уж о том, что может и ветер не туда подуть и принести заразу (распространение по ветру и опасность поражения своих войск описана прям в наставлении). Если болезнь смертельная, но передается от человека к человеку, например, только половым путем, то вероятность ее массового быстрого распространения в вооруженных силах во время боевых действий не очень велика, если это, конечно, не Священный фиванский отряд.
Так вот, такие параметры как стойкость (длительность эффективности на местности), инкубационный период (как быстро проявится значимый эффект, достаточный для выведения из строя), мощность и длительность эффекта (если не подразумевается, что все умрут, то важно, сколько они будут небоеспособны), возможность и способ передачи (если эта болезнь вообще передается от человека к человеку), стойкость к температурам и взрывам (для распространения в кассетных боеприпасах) – все это важно именно для тактического и оперативно-тактического применения.
Потому что если мы используем инфекции не для диверсий или экономического подавления, а для поддержки действий своих сил на поле боя, то нам важно, чтобы средство подействовало относительно быстро, но при этом чтобы было очень контролируемо и безопасно для своих войск. Иначе мы просто создадим сами себе лишние препятствия и сложности, а эффекта не добьемся. Вот и выходит, что разработка новых биоагентов может идти не только в сторону смертоносности и распространяемости, но и в сторону большей контролируемости и даже нелетальности, особенно в случае, если не планируется убить вообще всех, включая мирных жителей. Да и для своих нелетальные инфекции представляют намного меньший риск.
Но зачем вообще использовать биологическое оружие на поле боя? В чем его смысл? У него есть несколько важных преимуществ. Для начала оно может быть применено очень скрытно. Во-первых, скрытно по способу доставки. Ввиду того, что оно не требует ни точного попадания, ни мощных концентраций агента, ни каких-то взрывов, его можно доставить достаточно незаметно, например распылив на некотором удалении с самолета и пустив по благоприятному направлению ветра. Да-да – примерно как первые газобаллонные атаки хлором, только те не с высоты были. Это позволит избежать легкого обнаружения самого факта атаки.
А второй причиной большей скрытности будет то, что, в отличие от радиации или химических агентов, биологические агенты сложнее обнаружить быстро и автоматически, по крайней мере в 1970-х годах. Требуется забор проб, лабораторные исследования, а это и долго, и непонятно в какой момент делать. Атаку-то можно прозевать, если она не прям очевидно доставлена взрывающейся ракетой на голову войскам.