Страница 39 из 74
Глава 16
Глава 16
— Родичи мои! — сильный и властный голос Игоря Георгиевича взлетел под своды главного зала Волконских.
Глава уже и не припомнил, когда в последний раз огромное помещение римской аудитории было заполнено хотя бы на треть. Однако сегодня буквально яблоку негде было упасть. Пролившаяся на этажах кровь заставила собраться даже тех, кому до политики клана не было никакого дела. Многие из тех, кто не успел занять кресло, не сочли зазорным выстроиться в проходах и за задним рядом.
— Братья и сёстры, — продолжил Председатель Правления. — По крови, по оружию, по земле, что лежит под нашими пятами вот уже семь столетий.
Игорь Георгиевич обвёл аудиторию взглядом. Лица напряжённые, задумчивые. Большая часть присутствующих даже не старается скрыть своих истинных эмоций. Есть и те, кто не слишком успешно скрывает страх. И таковы немало. Однако перебивать вступительное слово Главы не рискнул никто.
«Ослабли мы за годы мира.» — оценил оратор, однако с заготовленной речи не сбился.
— Я обращаюсь к вам не как к вассалам, а как к плечам, на которых стоит наш клан.
Собравшиеся ловили каждое слово Игоря Георгиевича. На лицах читалась самая настоящая надежда на то, что у Главы есть план, как решить данную ситуацию. Будто он подобно фокуснику, сейчас извлечет из шляпы кролика и продемонстрирует его собравшимся в качестве Идеального Решения. В чем-то подобный настрой можно было даже… нет, не понять, но хотя бы объяснить. В одночасье на этажах стало небезопасно. По-настоящему. И речь уже не об отдельных интригах, а о том, что некто подкупил охрану, чтобы убить члена Правящей Семьи. Поневоле многие задумались: «А сколько стоит моя жизнь? А моих близких?».
Кто-то откинул крышку самого настоящего ящика Пандоры. И на этажи вырвалось то, что вечно должно было храниться взаперти.
— Вы знаете, я не люблю пустых слов. И сейчас, когда за нашими границами затаилась смута, а внутри звенит сталь, молчать больше нельзя.
Игорь Георгиевич вновь окинул взглядом собравшихся, старательно игнорируя первый ряд, где собрались самые важные люди клана — в том числе, будь он проклят, «мистер Икс», нагло занявший место между воеводой и заместителем Главы, согласно своему положению в клане. Он вместе со всеми вслушивался в каждое слово Председателя Правления и даже задумчиво кивнул на последней фразе.
— Волконские не просят — Волконские берут. Так было, когда наши деды рубили крест на Амуре. Так будет, когда наши внуки будут смотреть на звёзды с высоты возведённых нами этажей.
Как же Игорю Георгиевичу хотелось спуститься с трибуны и, как самому обычному человеку, впечатать кулак в лицо ублюдка, посмевшего покуситься на его племянницу, аналитика и власть в клане. И да, Председатель Правления ни за что не признался бы в этом вслух, но приоритеты были расставлены именно в таком порядке.
— Сегодня я прошу вас об одном: помните, кто мы. Не по гербам и не по грамотам — по тому, как мы держим удар и как поднимаемся после.
«Не слышат», — оценил мысленно Игорь Георгиевич, вновь обводя зал взглядом. Да, никто не показывает этого при людях, но многие напуганы. Слишком долго внутриклановые разборки велись по негласному своду правил. Теперь же кто-то сломал устои внутренних противостояний. И как оказалось, плести тонкие интриги гораздо комфортнее, когда уверен в безопасности своей шкуры. Сегодня человек, призванный защищать клан, обратил оружие против его члена. А что будет завтра? Гвардия поднимет на штыки Главу? Или начальник охраны решит, что отдать приказ на открытие огня недовольного очередным решением Совета будет лучшей альтернативой диспуту и обоснованному аргументу?
От лифта до этого зала можно было насчитать восемь гвардейцев. Неужели теперь каждый раз при виде формы цветов Волконских придётся гадать: «А не пальнёт ли он мне в спину?». Глава в чём-то даже понимал эти настроения. За его трибуной в нескольких метрах так, чтобы не бросаться в глаза, находилась усиленная команда телохранителей. Вот только по требованию племянника схема разделения зон ответственности была перераспределена. Теперь каждый из них «держал» не только пространство вокруг, но и своего соседа, готовый сработать на любое «неправильное» движение.
— Грядут времена, когда каждый из вас станет стеной, — продолжил Глава едва ли не торжественно. — И каждый из нас — клинком. Я не обещаю лёгкой дороги. Я обещаю, что мы пройдём её вместе до конца. До последней земли, до последнего слова, сказанного в лицо врагу.
Увы, атмосферы мрачной решимости, на которую рассчитывал Игорь Георгиевич, не получилось. Ведь большинство из собравшихся ничего убийственнее ручки в руках своих не держали. И сейчас выглядели мальчиками-мажорами, привыкшими скрываться за спинами охранников, неожиданно встретившими здоровенного гопника один на один в тёмном переулке.
Было бы очень грустно, если бы не выводы аналитиков, что в остальных кланах с боевым духом дело обстоит ничуть не лучше. Лишь несколько процентов «небожителей» были готовы реально драться за свое.
— Будьте готовы, будьте едины. Ибо Волконские не отступают, они лишь меняют направление удара.
Глава перевёл взгляд на операторов, стараясь посмотреть в глаза всем тем, кто наблюдал за выступлением из своих покоев. Потому что огромный зал при всём желании не мог вместить всех членов клана.
— Слово Главы. Слово крови. Слово закона, — закончил стандартной формулой Игорь Георгиевич, слегка поклонившись собравшимся.
На этом вступительная речь была завершена. Сегодня родичи собрались здесь, чтобы обсудить создавшееся положение и, возможно, найти какой-то выход. Однако видения положительного разрешения ситуации не было ни у кого.
Первым на встроенную в подлокотник кресла кнопку нажал казначей.
— Прошу тебя, Елизар Петрович, встань и говори.
Мужчина грузно поднялся со своего места и развернулся так, чтобы краем глаза видеть бывшего воспитанника, но обращаться в большей степени к собравшимся.
— Наступили непростые времена, — заявил он веско. — Один из наших родичей посмел подкупом заставить клинок Волконских обратиться против нас же.