Страница 8 из 74
За столом снова стало тихо. Анжелика напряглась. Лиза с ужасом посмотрела на Демида, уже мысленно отпевая товарища по бригаде.
Я медленно прожевал кусок мяса со вкусом бюрократии, запил морсом. Отложил ложку и с ленивой усмешкой откинулся на спинку стула.
— О, братан. Если бы я хотел выдавить из себя доброту, я бы подарил тебе путевку в санаторий. Или надувной шарик, — я поковырял ногтем в зубах. — А так, мне кристально похрен, кем ты меня там в своей умной студенческой башке видишь. Можешь считать меня монстром, тираном или библейским бедствием. Это ничего не меняет. Но у меня есть базовые правила, земляной. Работа сделана хорошо, работник сыт и цел. А не хочешь котлету от «чудовища», то можешь пойти на задний двор погрызть коры с деревьев, я не возражаю. Твой выбор.
Демид поджал губы, помолчал пару секунд, оценивая, не шучу ли я про кору. Потом его пустой желудок предательски, на всю кухню заурчал.
Маг сдался. Судорожно выдохнул, схватил вилку и вгрызся в котлету, словно не ел три дня. Вот и чудненько.
Слева от меня происходило нечто совсем удивительное.
Данила пытался одной здоровой рукой управиться с куском тушеного мяса, приправленного страхом. Нож выскальзывал, кусок прыгал по тарелке. Дядя Боря деликатно отвернулся, делая вид, что очень занят своим супом.
Диана-Мелкая вдруг отложила алюминиевую вилку. Она без единого слова, очень плавно и привычно придвинула к себе тарелку Данилы.
Студент втянул голову в плечи, словно решил, что у него сейчас отберут ужин.
Но сестра быстрыми, выверенными движениями ассасина искромсала огромный кусок говядины на идеальные, маленькие, удобные для жевания кубики. И так же молча задвинула тарелку обратно.
— Ешь давай, цветочек. — Мелкая легонько и по-родственному взъерошила свободной рукой волосы оторопевшего Данилы. — А то кожа да кости. Тебе сейчас кальций нужен, кость наращивать. Завтра добавлю тебе в чай отвар из хищного клевера, быстрее срастется.
Данила захлопал глазами, залился краской и уткнулся носом в тарелку, невнятно мыча слова благодарности.
Никаких колкостей, никаких приколов с ядами. Чистая забота старшей сестры по Стае к подрастающему Волчонку. В такие моменты я обожал Мелкую.
Вдруг мои колени что-то толкнуло. Сначала осторожно, а потом настойчивее. Из-под длинной бархатной скатерти, как подводная лодка со дна океана, медленно и неотвратимо выплыла гигантская, черная, усыпанная костяными наростами морда.
Тузик.
Теневая Гончая аккуратно, стараясь не помять мне отчищенные брюки, положила свою пудовую, бронированную башку прямо мне на колени. Огромные красные глаза мутанта уставились на меня снизу вверх. Из приоткрытой, усеянной рядами зубов пасти закапала кислотная слюна, чудом не прожигая паркет.
Зверь-убийца жалобно по-щенячьи заскулил, косясь на гигантскую кастрюлю.
— Вот сучара хитрая. Уже все запахи оценил, — добродушно проворчал я, не обращая внимания на визгнувшую с другого конца стола Лизу, которая чуть не упала в обморок.
Я сунул руку, почесал этот бронированный лоб за ухом и кинул чудовищу половину своей недоеденной котлеты. Раздался глухой лязг. Котлета исчезла в долю секунды, не успев коснуться пола. Тузик облизнулся длинным черным языком и заскулил громче, требуя добавки.
Дед Корней, делая вид, что предельно занят разговором с Борей о сортах зимних огурцов, незаметно, чисто на механике, опустил руку под стол и швырнул Тузику изрядный ломоть свежего черного хлеба. Собакен сожрал и его. Старик бросил еще один кусок, довольно хмыкнув, когда услышал утробное сытое урчание у себя под ногами.
Я усмехнулся. Семья обрастала традициями. Ещё пару таких ужинов, и мы пойдем рвать пасть этой планете уже не вдвоем с Мелкой, а сплоченной Стаей.
Сквозь урчание Тузика под столом и звон ложек прорезался непривычно бодрый, командный бас.
— Ярик, послушай! — Дядя Боря хлопнул ладонью по пачке развернутых на столе чертежей, отодвинув в сторону тарелку из-под супа. — Давление растет! — он ткнул испачканным в мазуте пальцем в график. — Фильтры справляются, грязь отсекают, но чистой, эталонной тяги прет столько, что у меня манометры вот-вот сгорят. Ярик, если мы до завтра не придумаем, куда сбрасывать излишки, у нас не просто подвал в темноте засияет, у нас обои замироточат, а унитазы начнут орать на латыни!
Дед Корней, промокая усы салфеткой, довольно гоготнул.
— Так, а в чем проблема? Берем шнек, прокидываем магистраль к соседям, вон к тем заносчивым князькам через дорогу. И спускаем клапан. Пусть у них унитазы разговаривают. Заодно еще и счетчик им воткнем. Будут платить за эксклюзивный обогрев хтонью!
Дядя Боря задумался, явно всерьез оценивая идею.
Но тут из дальнего конца стола, где скромно жевали свои честно заработанные котлеты наши прорабы-пленники, раздался хриплый голос Демида:
— Простите, господа… Но при всем уважении… По законам физики и магии материального сопряжения, такая прямая врезка без промежуточных буферных зон приведет к цепной реакции и схлопыванию всей магистрали в радиусе километра.
Все посмотрели на Демида. Студент нервно сглотнул, поправил взлохмаченные волосы. Кажется, он уже пожалел, что встрял в разговор старших хищников.
Я откинулся на стуле, скрестив руки на груди, и смерил его холодным взглядом.
— Эй, студент, — протянул я лениво, — законы в этом доме устанавливаю исключительно я. Запомни это, как таблицу умножения. Физика здесь работает только потому, что я пока не приказал ей заткнуться. Но… если у тебя есть что-то дельное на уме, то валяй. Если нет, молча доедай мясо и не беси деда, а то он за дробовик возьмется.
Демид вытер потные ладони о комбинезон. Судорожно вздохнул, собирая в кулак остатки гордости отличника архитектурного факультета, и подался вперед.
— Ну, если позволите, — голос земляного мага окреп. Профессия взяла свое. — Сброс маны не нужен. Это расточительство. Наш новый бетон на несущих конструкциях имеет отличную пористость астрального следа. Можно замкнуть ваш Якорь в цепь и пустить контур прямо через бронированные листы и фундамент.
Диана озадаченно заморгала, пытаясь понять, на каком языке говорит этот парень.
— Бетон впитает и аккумулирует лишний фон, выступая как гигантский аккумулятор, — продолжал Демид как ни в чем не бывало. — Я завяжу руны-перехватчики. Дом начнет греть сам себя, излучая энергию обратно. Клянусь, зимой вы сможете тут хоть ананасы растить при минус тридцати снаружи, вам вообще отопление не понадобится.