Страница 48 из 74
Я ухмыльнулся, откинувшись на спинку кресла и лениво катая на языке остатки теплого каберне. Мой взгляд был намертво прикован к синим окулярам стального медвежьего шлема. Я только что выложил на стол свой главный козырь, выдал ему точные координаты его бункера на сорокаметровой глубине. Я буквально смаковал его страх, просачивающийся сквозь решетки вентиляции.
«Ну давай, старый пес, — думал я. — Начни торговаться».
Однако марионетка Графа Медведева даже не шелохнулась.
Вместо этого из динамиков медвежьего шлема разнесся тихий смех. Сначала он походил на шорох ржавых шестеренок в старых часах, но быстро окреп и перерос в глубокий, раскатистый бас.
— Ты нашел меня, Ярослав? — прогрохотал Медведев через динамики. — Какая похвальная, чисто звериная настойчивость. Ты действительно думал, что я, прожив тридцать лет в этом городе среди змей, предателей и канцелярских крыс из Комитета, оставлю свой бункер без присмотра? Ты пришел сожрать мой Разлом… Но на деле ты просто принес мне свою стаю на блюдечке.
В этот же миг тяжелые титановые двери тронного зала за моей спиной со скрежетом и шипением пневматики поползли в стороны.
Я медленно обернулся. От увиденного я так сильно сжал пальцы на разбитом горлышке бутылки, что зеленое стекло с тихим треском раскрошилось в пыль.
В зал, бряцая тяжелыми цепями, элитные гвардейцы затаскивали моих побитых союзников.
Впереди шел орк Шрам. Мой карманный авторитет выглядел паршиво: яркий спортивный костюм был разорван в клочья, на шее тускло светился тяжелый ошейник, а хваленая золотая цепь бесследно исчезла. Орк виновато покосился на меня уцелевшим глазом и хрипло выдавил:
— Слышь, Босс… извини, в натуре. Нас прижали бесконтактно. Наша страховка, типа, не покрывает ловчие сети… Я пытался раскидать им по понятиям за порчу имущества, но магниты — штука жесткая.
— Шрам, где твой малиновый пиджак? — вздохнул я. — И почему твое лицо помятое, как эго аристократа?
— Босс, пиджак конфисковали как вещдок, — уныло отозвался орк. — А лицо… Я асфальт изучил носом лучше, чем любая ищейка.
Следом гвардейцы волокли Иллириэль. Моя ушастая горничная побледнела, её строгий брючный костюм превратился в лохмотья, а на запястьях тускло мерцали тяжелые свинцовые антимаг-кандалы КМН. Её ледяной взгляд казался потухшим, но челюсти были сжаты.
Замыкал это скорбное шествие Декстер.
Начальник СБ шел бодро, в сияющих доспехах, без единой царапины. Тот самый Декстер, которого Иллириэль по нашему плану должна была выпотрошить.
Гигант уверенно тащил на плече безвольное тело Дианы. Мелкая была полностью опутана иссушающими черными лозами. Ее некогда роскошное платье превратилось в изодранные лохмотья, личико смертельно побледнело, а пушистый хвостик безвольно тащился по паркету. Она едва дышала.
Иллириэль, шумно втянув воздух, с трудом приоткрыла глаза. Увидев Декстера, эльфийка на секунду застыла, а затем яростно процедила сквозь зубы:
— Да сколько… сколько раз тебя нужно убивать, чтобы ты наконец сдох, чертов кусок гранита⁈
Декстер остановился, аккуратно перехватил слабую Диану на плече и выдал широкую, белозубую ухмылку:
— Не понимаю, о чем ты. Я уже третий Декстер за сегодня. И, признаться, пока самый свежий.
— Отлично, — прошипела Иллириэль. — Бесплатный тренажер для оттачивания навыков. Запиши меня на прием на завтра, жестянка.
Сбоку, прямо с серебряного подноса, раздался тяжелый, скорбный вздох. Голова Валерии Медведевой разочарованно надула губки и посмотрела на меня:
— Я же говорила тебе, Ярослав. Мой отец — очень, очень профессиональный параноик. А ты не хотел надевать наручники… Ну и кто теперь дурак?
Мой взгляд скользнул по безвольной фигуре Дианы. Уцелевшие лозы «Клеща» на её шее пульсировали ядовито-фиолетовым светом, продолжая высасывать последние капли маны.
Ситуация выглядела… говёно. У меня в желудке оставалось тело Валерии, её жизнь целиком принадлежала мне. Но у Медведева в руках были жизни Дианы, Иллириэль и Шрама.
Ладно, только Дианы. На двух последних в целом плевать.
Марионетка Графа медленно поднялась и сделала шаг вперед, её тяжелый бас заполнил зал:
— Стоит мне лишь пожелать, Ярослав, — вкрадчиво произнес Медведев, — и корни вокруг шеи твоей сестры сомкнутся, выпив её душу до последней капли. Один жест — и твоя эльфийка лишится головы. Ты силен, Волк. Твоя аномалия пугает КМН. Ты можешь сожрать мою марионетку прямо сейчас, можешь попытаться прорваться ко мне в бункер. Но ты не успеешь. Твоя стая умрет раньше, чем ты сделаешь первый шаг.
Медвежья маска Графа слегка наклонилась, словно разглядывая мои грязные ботинки на его столе.
— Вы, молодежь, так любите громкое слово «инновации», — вежливо, с легкой снисходительностью уставшего бизнесмена вздохнул Граф. — Ты придумал «радиорастительную» связь, притащил орков со смартфонами… Мило, Ярослав. Действительно мило, прямо-таки инновационный молодежный стартап. Но крупный бизнес всегда выигрывает за счет тяжелой, скучной и надежной инфраструктуры. Мои големы не пользуются смартфонами. Им плевать на твой пиар.
Я лениво усмехнулся:
— Твой крупный бизнес, Граф, держится на ржавых трубах.
— Но эти трубы подвесили твою хваленую Стаю за горло, — безжалостно парировал Медведев. — Вожак защищает своих, Ярослав. А ты привел их на бойню. Какой же ты Альфа? Ты просто комнатный шпиц, который слишком громко гавкает на цепи.
Граф замолчал, давая мне прочувствовать всю тяжесть момента.
Гвардейцы сильнее сжали оружие, ожидая, что я начну метаться, орать, торговаться или ставить свои условия. Декстер ухмылялся. Валерия на подносе затаила дыхание.
Я медленно опустил ботинки с дубового стола. Перехватил бутылку каберне, допил остатки вина прямо из разбитого горлышка и поставил пустую тару на скатерть.
На моем лице не было ни страха, ни злости. Только играла наглая, совершенно безумная клыкастая ухмылка.
Я слегка повернул голову вбок, глядя мимо неподвижной стальной медвежьей маски. Мой взгляд уперся точно в неприметный глазок скрытой камеры в верхнем углу потолка.
Я хищно оскалился, обнажая клыки, и негромко произнес в пустоту всего одно слово:
— Взрывай.
Златогоров и Арсеньев