Страница 2 из 74
— Башенку ей… Хренушки! Башенки артобстрел сносит в первую очередь! Слушать меня, щенки, щас дед пояснит за диспозицию. Внизу роете запасной командный пункт с трехметровыми стенами и проходным бункером до канализации! Подвал должен выдерживать прямое попадание дракона! Делайте закладные под пулеметные гнезда, а то развели тут романтику. Сейфы, шторы, балкончики… О! И еще погреб нужен под огурцы!
Хруст сломавшейся психики я услышал даже сквозь урчание спорткара.
Лиза Голубева уронила грязные, изодранные в кровь руки на колени. Она медленно подняла лицо, перемазанное цементной пылью и потекшей дорогой тушью, и уставилась на крыльцо взглядом конченого психопата, которому только что прищемили яйца крышкой от пианино.
— Вы… вы что… в край долбанулись? — тихо, с надрывом, нарушая все правила аристократического этикета, просипела Лиза. А затем её прорвало, и она перешла на отчаянный, надсадный визг: — ВЫ ОХРЕНЕЛИ, УРОДЫ⁈ Мы с Демидом тут сдохли заживо! Мы своими собственными руками эту сталь крутили шесть часов подряд! Я руками гнула броню от сгоревших БТР-ов Чистильщиков! А вы тут сидите… советы они мне раздают⁈ Сами, мать-размать, хоть палец о палец ударили⁈ Чай они пьют! Советчики! Башенку тебе, сука водяная, выстроить⁈ Дверь медную, сестрица? Да я вам эту стальную винтовую лесенку сейчас заварю прямо в ж…!
— Тон сбавь, Лиза, — спокойно осадила сестру Анжелика, грациозно беря с подноса Иллириэль печенье. — Срыв голоса старит кожу шеи. А мы занимаемся менеджментом и генетическим планированием Рода. Интеллектуальный труд, знаешь ли, требует больше ресурсов, чем банальная лепка из грязи.
Ответа от металлокинетика не последовало. Лиза, издав булькающий всхлип, рухнула лицом в пустую бадью из-под цемента. Кажется, потеряла сознание от морального истощения.
Я нахмурился. Так дело не пойдет. Девочка реально загналась.
Но в любом случае дело сделано. Фасад перестроен. Теперь мы действительно находились в форту Нокс местного розлива.
Я распахнул погнутую водительской двери (надо будет отогнать спорткар в ремонт, ну или новый отжать) и выбрался наружу, втягивая сырой воздух.
— Выгружайся, животное! Приехали! — я постучал кулаком по крыше машины.
Раздался визг, сопровождаемый звуком рвущегося металла. Теневая Гончая, которой надоело складываться как оригами, просто уперлась плечами, и с силой отшвырнула остатки двери пассажира на несколько метров в сторону, прямо на новый забор Демида. Из покореженной коробки медленно, как жидкий мрак, начал вытекать монстр.
Тузик громко чихнул, брызнув едкой черной слюной прямо на газон и начал отряхиваться. Тьма клубами срывалась с его шерсти, трава вокруг мгновенно пожелтела, сморщилась и растворилась. Тварь выпрямилась во все свои почти два метра в холке и облизнулась.
Идиллия на крыльце закончилась за миллисекунду.
Дед Корней, который секунду назад планировал погреб, взмыл со своего кресла с грацией молодого оленя на полметра в воздух, несмотря на неходячие ноги. Прозвучал сочный металлический лязг помпы, патронник древнего рунного дробовика с клацаньем подал заряд картечи в ствол. Дед моментально взял чудовище на мушку, прижав приклад к плечу.
— Не шевелись, Ярослав! Такая же сука мне спину чуть не порвала в восемьдесят четвертом! — взревел Корней, щуря правый глаз. — В башку бить нельзя, череп как чугун. Сейчас по коленям лупану, а там топором добьем. — он прищурился, внимательно разглядывая Тузика. — Замечательно! Явно крупный самец! Отличная будет шкура для камина. Мелкая, дуй за тесаком! Будем шкурить!
Из парадной двери вылетел дядя Боря. Увидев Тузика, Боря охнул, закатил глаза, уронил в цемент спасительный пузырек корвалола и позорно сполз по стеночке.
Анжела и Диана Водная застыли, словно кролики перед удавом. Лиза, находившаяся в отрубе, не отреагировала. Демид попытался вытащить ее и привести в чувство, но без особого успеха.
И только эльфийка не паниковала. Иллириэль даже глазом не моргнула. Поднос с печеньем бесшумно исчез куда-то в сторону. Её изящные руки мгновенно скрестились на груди, разделочные ножи без единого звука скользнули из потайных рукавов кружевного фартучка.
Ассасинка прищурилась, готовясь нанести удар в слепую зону гончей и вскрыть ей артерии в прыжке.
Я устало потер переносицу. И почему любое знакомство с родней заканчивалось резней или попытками расчленения?
— Отставить артобстрел, инвалидный полк, — лениво приказал я и легонько хлопнул тварь по крутому шипастому бедру. — Оружие убрали, включили радушие. Свои.
— Свои? — переспросил дед. — Если это свои, то кто тогда чужие?
— Знакомьтесь с новым пополнением Стаи. Это наш новый сторожевой пес. Его зовут Тузик.
Дед Корней подавился воздухом, судорожно раскашлялся и выпучил глаза. Ствол дробовика обиженно звякнул об перила.
— Как ты сказал⁈ — переспросил дед, багровея, как помидор в парнике.
— Ту-зик, — терпеливо, по слогам повторил я, глядя на умывающегося слюной монстра.
Корней сдернул с головы засаленную кепку и с яростью швырнул её оземь.
— Твою-то дивизию, Яр! Какого черта ты лепишь⁈ — зарычал дед, размахивая пудовыми кулачищами в сторону монстра. — Да ты посмотри на неё! Это же Истинная Высшая Гончая из пятого теневого эшелона Бездны! Элита животного мира аномалий! Машина судного дня! Они отряды гвардии жрут на завтрак и отрыгивают доспехи непереваренные! И ты, сука, величаешь этого ночного кошмара ТУЗИКОМ⁈ Каким в жопу Тузиком, Альфа недоделанный⁈
Ди энергично закивала.
— Я ему тоже самое сказала, деда! А он уперся своим Тузиком как баран в новые ворота!
Деда бомбануло так, что его чуть инфаркт не хватил от боли за ущемленные права высших монстров.
— Ты его еще, сука, Шариком назови! Жучкой, тварь! Такой махине имя нужно громовое, под стать и класс опасности! «Потрошитель»! Или «Цербер»! Или Мрак, сука, Преисподней! Имя, от которого враги должны в штаны от страха сраться, когда ты его зовешь, а не ржать! Зачем ты, малолетний вандал, унизил великое существо⁈
Диана сложилась пополам от смеха. Дядя Боря судорожно ощупывал газон в поисках своей заветной бутылочки. В последние дни корвалол был единственным топливом, на котором он мог выживать.
Я пожал плечами, невозмутимо почесав тварь за толстым хрящом за ухом. Монстр блаженно прищурил налитые кровью глаза.