Страница 17 из 74
— Какого хрена… — только и смогла выдавить Анжела, глядя на растущее на глазах мясистое древо. — Ярик! Сделай что-нибудь! Ты же Альфа!
— Отпили ему ствол, Яр! Сожри её! — орал Демид.
— Не трогай Игорька! Я тебя сама сожру! — Диана бросилась наперерез, заслоняя собой чудовищное дерево, словно оно было хрупким цветком. Из-под пижамы сестры уже лезли её агрессивные черные лозы. — Он просто тянется к солнышку! Мы сейчас ему крышу в щите прорубим, и пусть растёт!
— В жопу солнышко, нас сейчас с орбиты припекут! — я отпихнул Мелкую.
Думай, Желудок, думай.
Пространственный разрез? Отпилить ему крону? Не вариант. Корни сосут дурь из Разлома, если я отрежу макушку, Игорек тупо выбросит этот фонтан хтони во все стороны. Нас зальет кислотной радиацией по самое не балуйся.
Вырвать его? Сжечь? Тридцать тонн бетона и старый Разлом, ага, держи карман шире. Быстро не получится.
Чёрный Желудок внутри предательски булькнул, намекая, что столько клетчатки он за один раз не сжует. И вообще, Волк не веган.
— Купол!! Он трещит!! — взвизгнул Данила-волчонок, тыча здоровой рукой в небо.
Звук рвущейся ткани реальности наполнил двор. Барьер застонал.
Всё, приехали. Нужно было рубить в корень. В прямом смысле.
Мои глаза залила непроглядная чернота. Я оттолкнулся от земли и за один мощный прыжок приземлился прямо на ствол Игорька.
Кора, горячая и пульсирующая как вена, дрогнула подо мной.
— Мелкая! Сюда, живо! — зарычал я, вонзая Призрачные Когти прямо в ствол, чтобы удержаться. — Это твоя грядка, ты с ним на одной волне! Мне нужен прямой доступ в его систему!
Диана, мгновенно поняв, что шутки кончились, прыгнула следом. Её лозы вонзились в ствол баобаба рядом со мной.
— Яр, не убивай его! Он хороший!
— Я сделаю ему прививку от акселерации! Демид! — я повернул голову к архитектору. — Готовь свой чертов кипичный Дар! Выкачивай всю ману, что у тебя есть! Голубева! Обе Голубевы! И ты тоже Водяная! Качайте в Демида свою силу, выжимайте досуха, чтобы он не сдох!
Я глубоко вдохнул. Чёрный Желудок, «Абиссальный Гурман» второго уровня, перешел в режим «Синтетики».
Я распахнул челюсти и… вонзил клыки прямо в мясистую кору баобаба.
Сок растения хлынул мне в рот. Горький, жгучий, перенасыщенный Бездной.
И в тот же миг я почувствовал, как Диана ментально распахнула передо мной мана-каналы Игоря.
— Демид! Вливай!! — зарычал я сквозь зубы.
Бледный, трясущийся архитектор с криком впечатал ладони в корни древа у земли. За его спиной Лиза, Анжела и Водяра положили руки ему на плечи, отдавая свою силу.
Я почувствовал вкус земли. Тупой, несгибаемой архитектурной формы, которая диктовала законы почве.
В топке Желудка закружился адский микс: воля Демида, злость Альфы и ботанический микс сестры.
Я впрыснул эту гремучую синтетическую смесь обратно. Прямо в открытую рану баобаба.
Игорек содрогнулся.
Могучий ствол заверещал так, словно я плеснул ему кислоты в вены. Безудержный рост, угрожавший порвать наш защитный купол, мгновенно прекратился.
Вместо этого… Игорек начал мутировать.
— Э-э-э, Ярик? Что происходит⁈ — Диана отшатнулась от ствола, её лозы затряслись.
Баобаб изменил направление роста. Неспособный расти в небо, перекормленный сырой силой, направляемый «Архитектурой» Демида и моим приказом, он начал расти вширь и вниз.
Из багрового ствола с тошнотворным треском начали выстреливать толстые, как нефтяные трубы, бронированные ветви. Они с размаху ударили в фиолетовый щит изнутри… но не пробили его.
Вместо этого они начали оплетать наш защитный купол изнутри, словно живая, древесная арматура.
За десять секунд ветви раскинулись над двором плотной, пугающей сеткой. Багровое дерево с хрустом начало вплетаться в сам особняк Волковых, пробивая старые стены, оплетая окна и закручиваясь вокруг балконов.
Дядя Боря рухнул на колени, глядя, как дом его предков превращается в логово Темного Властелина.
А корни… корни Игорька с утробным гулом уходили всё глубже под землю, переваривая фундаменты, дробя камни и сжирая старые коммуникации Медведевых под всем Северогорском. Земля тряслась, но купол над нами выдержал.
Купол и Игорек объединились в одно существо.
Когда всё утихло, я разжал челюсти и спрыгнул на землю, тяжело дыша. Во рту стоял вкус деревяшки, крови и цемента.
Мы с семьей медленно обвели взглядом наш новый двор.
То, что еще вчера было старой усадьбой, теперь выглядело как гигантский, темный живой замок, покрытый багровой корой и мерцающей листвой.
Фиолетовый купол никуда не делся, но теперь он был изнутри обшит надежной древесной броней Игорька.
Мертвая тишина прервалась одиноким, восхищенным вздохом.
Дед Корней опустил дробовик и почесал затылок под кепкой.
— Ну итить-колотить, — благоговейно протянул старик. — Да тут не то что Инквизиция… Тут даже Архимаг обосрется штурмовать. Умеешь ты, внучок, жилплощадь расширять, ничего не скажешь…
А я поднял голову вверх и прищурился. Потому что среди черных, сплетенных в купол ветвей баобаба начали распускаться… плоды. Ярко-красные, пульсирующие светом шишки размером с футбольный мяч.
Кажется, сельское хозяйство Стаи начало приносить первые ништяки. И, судя по запаху, крайне калорийные.
Я с достоинством римского сенатора поправил свой халат, кое-как запахнув на груди. Видок, конечно, так себе: голые волосатые ноги, шрамы, пепел и махровая ткань. Но кого это волнует, когда ты только что укротил бешенный Кровавый Баобаб?
Диана-Мелкая, отряхивая с пижамы строительную крошку, внезапно замерла и ткнула пальцем вверх.
— Ярик! Зацени! Мой мальчик плодоносит!
Ага, она тоже заметила.
Я задрал голову. Высоко над нами, там, где толстенные багровые ветви вплетались в искрящийся фиолетовый купол, действительно висели… плоды. Ярко-красные, размером с хороший футбольный мяч, они слегка светились во мраке пасмурного утра. И ритмично пульсировали, напоминая огромные семена граната, скрещенные с бьющимся сердцем.
— Игорек только вылупился, а уже принес в подоле, — хмыкнул я. — Рекордсмен. Подай-ка один. Посмотрим, чем нас тут народный агропром порадовал.
Сестрица радостно похлопала по стволу, и баобаб послушно, как выдрессированный слон, опустил одну ветку прямо ко мне.