Страница 13 из 74
— Кстати, о птичках, — произнёс я вслух. — Хватит спорить, кто главнее. У меня встречное предложение.
— Какое? — синхронно спросили обе и тут же с прищуром переглянулись.
— Вы обе главные, — я обнажил клыки в ухмылке. — Но только если выдержите мой темп. А темп сегодня будет… горячим.
Я не стал тратить время на дурацкие узелки и завязки, с которыми Ди явно перемудрила. Дизайнерские штучки Мелкой были прекрасны, но сейчас они меня тормозили. И я поступил так, как поступаю со всем, что меня тормозит — пустил в ход зубы.
Над моим плечом с тихим, влажным хрустом материализовалась призрачная пасть. Я наклонился к Анжеле первой.
— Не дёргайся, Огонёк. Будет щекотно.
Клац.
Призрачные клыки ювелирно, точно бритва, перекусили наплечную лозу её корсета. Та дёрнулась и осыпалась серым пеплом. Анжела шумно втянула воздух. Я заметил, как напряглись ее соски, проступив под истончившейся тканью.
— Яр… — выдохнула она, не зная ещё, возмущаться ей или просить добавки.
Клац. Клац. Клац.
Я работал методично, как хирург. Бретель за бретелью, стебель за стеблем. Пепельные розы на корсете пытались уползти, но я придержал одну призрачной челюстью, заставив замереть. Роза жалобно тренькнула, как струна, и рассыпалась.
— Твоя сестра та ещё маньячка, — прошептала Анжела, глядя на меня расширенными зрачками. — С узлами она реально перемудрила, мы бы их до утра распутывали бы…
— А ты только сейчас заметила? — я перекусил последнюю лозу, удерживающую корсет, и тот сполз с неё, обнажая высокую, полную грудь. — Но надо отдать должное: халтуры Мелкая не шьёт. Смотри, какая ты красивая.
Огневичка залилась румянцем до самых ключиц. Румянец ей шёл.
Я переключился на Водяру. Та сидела тихо, как мышка, и только подрагивала, когда мои призрачные клыки приближались к её бёдрам. Лилии на её трусиках сжались, будто пытаясь спрятаться.
— А ты чего дрожишь? — я провёл костяшками пальцев по её щеке. — Я же сказал: больно не будет. Только щекотно.
— Я не от страха, — выдохнула она, глядя на меня снизу вверх. — Я… я просто ждала. Очень долго ждала.
Клац. Водяная лилия пискнула и растаяла, оставив на коже мокрую дорожку. Клац. Ещё одна. Клац. Третья.
Водяра зажмурилась. Мои клыки, ледяные, острые, скользили по её бёдрам, а мои пальцы в это время гладили её живот и бёдра.
Её кожа покрылась мурашками. Из горла вырвался тихий, сдавленный стон.
— Вот так, моя тихая заводь, — произнёс я, отбрасывая последнюю лозу. — Теперь ты полностью моя. Без посредников в виде оранжереи.
Обе девушки лежали передо мной обнажённые, дыша часто и прерывисто. Анжела золотистая, жаркая, с рассыпавшимися по подушке волосами. Диана бледная, прохладная, с влажно блестящей кожей.
Огонь и Вода. Лёд и Пламя. А я между ними как дирижёр этого оркестра.
Я стянул остатки одежды и навис над ними, упираясь руками в простыню по обе стороны от их голов. Мышцы на плечах бугрились, свежие шрамы розовели в полумраке.
— Правила простые, — произнёс я низким, грудным голосом. — Я даю, вы принимаете. Если выдержите, то станете сильнейшими магинями этого города. Если сломаетесь… — я сделал паузу, сверкнув клыками в усмешке, — не сломаетесь. Я не позволю.
И я перешёл в наступление.
Первой выбрал Анжелику. Я накрыл её тело своим, вжимая в матрас, и впился губами в её шею. Она вскрикнула и обхватила меня ногами, прижимаясь всем телом. Её кожа обжигала, в самом прямом смысле. Мои ладони, лежавшие на её талии, начали краснеть. Шелковые простыни под её спиной зашипели, пошёл тонкий дымок.
— Осторожнее, Огонёк, — прошептал я ей в ухо, проходясь языком по мочке. — А то сожжешь постель быстрее, чем мы закончим.
— Я… я не специально, — простонала она, выгибаясь подо мной. — Я просто… когда такой момент… я не могу контролировать…
— И не надо. Контролировать буду я.
Я вошёл в неё одним текучим, мощным движением. Анжела ахнула, впиваясь ногтями мне плечи. Её внутренний жар обхватил меня, как расплавленный шёлк. Я зарычал сквозь зубы. Это было даже для меня… остро. Как перец чили в карамели. Обжигающе и сладко одновременно.
Я двигался в ней размеренно, глубоко, с той сдержанной мощью, на которую способен только зверь, уверенный в своей силе. Анжела стонала подо мной, шепча что-то бессвязное. То ли моё имя, то ли проклятия, то ли молитвы. Её поцелуи, которыми она покрывала мои плечи и шею, оставляли красные, горящие следы. Я чувствовал запах палёной простыни и её аромат магии — жжёную карамель, розовое масло, мускус.
Краем глаза я видел Водяру. Она лежала рядом, сжав бёдра, и смотрела на нас заворожённо. Её пальцы нервно комкали край подушки. Дыхание сбилось. Но она не вмешивалась, ждала своей очереди. Умница.
Я довёл Анжелу до первой вершины, чувствуя, как её плоть сжимается вокруг меня в сладкой судороге. Огневичка вскрикнула, и в этот момент её волосы вспыхнули, буквально, на секунду, превратились в языки пламени.
Они лизнули мои плечи и тут же погасли. Я ощутил запах палёных волосков на своей груди.
— Яр… — выдохнула она обмякая. — Яр, я…
— Ты великолепна, — я поцеловал её в лоб и осторожно вышел. — Отдыхай. Ты заслужила передышку.
И переключился на Водяру.
Та уже не дрожала. Она смотрела на меня огромными, блестящими глазами, и в их глубине я видел голод. Тихая, покорная Диана Андреева, которая без маменьки и шагу не могла ступить, сейчас горела желанием с той же силой, что и Огонёк. Просто её огонь был другого цвета.
— Иди ко мне, — я протянул к ней руки.
Она подалась ко мне с готовностью, с какой вода заполняет любую форму. Я уложил её на спину рядом с тяжело дышащей Анжелой. Провёл ладонями по её телу, прохладному, гладкому, влажному от испарины. Её кожа под моими пальцами была как шёлк, охлаждённый в родниковой воде. После жара Анжелы это было… освежающе. Как нырнуть в лесное озеро после парилки.
— Ты прохладная, — заметил я, ведя носом вдоль её ключицы. — Знаешь, после того, как меня чуть не поджарили, это просто самое оно!
— Я думала… — она запнулась, прикусив губу. — Я боялась, что холодная… что тебе будет неприятно…
— Глупая, — я поцеловал её в ложбинку между ключиц, и она вздрогнула. — Без тебя я бы тут сгорел к чертям вместе с этой кроватью.