Страница 10 из 74
Я вальяжным шагом Вожака поднялся на третий этаж, направляясь к свежесколоченным (или свежеслепленным?) «покоям». Надо отдать должное Лизоньке и её помощнику, стальная дверь в спальню получилась внушительной. Как раз, чтобы сдержать не только возможный штурм Чистильщиков, но и первобытные крики удовольствия, если вы понимаете о чем я.
Я надавил на массивную ручку, предвкушая увидеть одинокую, гордую огневичку, томно ждущую своего суженого в шелках…
Дверь бесшумно открылась. Я шагнул внутрь и замер, опершись о косяк. Брови медленно, но верно поползли на лоб.
— Это что за передвижная оранжерея? — негромко протянул я.
На огромной двуспальной кровати меня ждал сюрприз. Точнее, два. Причем оба были в упаковке от моего личного, домашнего дизайнера с явными садистскими наклонностями.
На простынях сидели обе мои невесты. И Анжелика, и Диана-Водяра. Обе были облачены в совершенно фантастическое, агрессивно-сексуальное белье.
На Анжелике красовался плотный корсет и трусики из темно-багровых, бархатистых лоз, украшенных набухшими бутонами пепельных роз. Ткань пульсировала и слегка мерцала красноватым светом, чутко откликаясь на природный жар огневички.
Водяра же щеголяла в комплекте из тончайшего, серебристого лесного мха и синих водяных лилий. Растения выглядели абсолютно мокрыми, покрытыми росой, блестящей в полумраке, и идеально подчеркивали её бледную кожу и изгибы тела.
Мой взгляд скользнул ниже. На бедре у каждой, светящимися салатовыми спорами, был аккуратно и очень нахально выведен крошечный вензель-листочек.
«Дианочка 3». Водяной знак от сестренки, чтобы никто, не дай Бездна, не спутал этот шедевр с ширпотребом из ближайшего бутика.
Я не торопясь закрыл за собой дверь.
«Стопэ. В чем подвох?» — включился внутренний калькулятор.
Моя мелкая сестра-истеричка вдруг берет и своими ручками (то есть лозами) мастерит такое изящное, эротишное белье? Да еще и сразу в двух экземплярах? С чего вдруг такая нездоровая забота о моем личном вечернем досуге?
Я шумно втянул воздух носом.
Ах ты ж, хитрая задница…
В воздухе, помимо естественного женского запаха, стоял едва уловимый, одуряющий аромат. Мелкая, чтоб ей икалось, стопудово напитала эти самые бутоны роз и лилий синтезированными феромонами из своих хтонических орхидей-переростков! Чтобы её непутевый «братик» точно сорвался с цепи, не свернул на полпути и отчеканил ей здоровеньких, идеальных племянников без всякого там «я сегодня устал на работе, давай в другой раз».
Короче, опыты на мне, зараза, ставит под видом заботы. Тестирует на мне, а потом будет использовать на парнях, которых захочет соблазнить.
Мало того, я готов поспорить на весь завтрашний лут, что эти ее лозы еще и работают как живые микрофоны, а Диана сейчас сидит у себя в комнате, хрустя попкорном, и уже предвкушает концерт.
Чисто контроль качества, вы не подумайте!
Впрочем, мне было сейчас не до сестринского шпионажа. В кровати бушевала настоящая, беспощадная третья мировая. Девицы орали друг на друга так увлеченно, что моего появления просто не заметили.
— Ты вообще из какого аквариума сейчас вылезла, рыбеха ты сопливая⁈ — Анжелика гневно тыкала наманикюренным пальцем прямо в лоб Водяре. Пепельные розы на её корсете угрожающе задымились. — Я же русским, человеческим языком за столом сказала: сегодня моя очередь! У нас с Яром запланировано рождение истинного наследника Рода Голубевых-Волковых! А ну брысь в свой подвал к трубам, амфибия недорезанная!
Диана Андреева, которая еще пару дней назад была забитой, умирающей овечкой при своей мамке и трусливом мажоре-женихе, сбросила остатки прошлой скромности как старую кожу. Она не отшатнулась, а наоборот, выпрямила спину и прошипела в лицо аристократке с интонацией ядовитой кобры:
— А вот хрен тебе во все инстанции, заносчивая спичка!
Водяные лилии на её бедрах грозно распустились.
— Меня мой боженька Ярик украл первой! Он мне жизнь спас, выгрыз смерть прямо из души! Я к нему в ноги легла еще до того, как ты со своим папенькой на наш двор приперлась, стерва огнеупорная! — Водяра вскинула подбородок с королевским презрением. — Так что право первой ночи и официальный титул Старшей Жены, с венцом на голове — мои!
— Какое к демонам право⁈ — Анжела расхохоталась ядовитым смехом. — Да от твоего ледяного, рыбьего прикосновения у Альфы вообще всё желание завянет, не успев начаться! Ты ж ему член отморозишь, припадочная!
— А ты его вообще заживо сожжешь до хрустящей корочки, маньячка ты пожарная! — визгнула Водяра, формируя на ладони увесистый, бритвенно-острый водяной хлыст.
Анжелика тут же зажгла в руке пульсирующий фаербол.
Похоже, новенький бронелист на потолке Демида сейчас пройдет суровое боевое крещение.
— Кхм-кхм.
Я негромко откашлялся, переступая порог. Толкнул дверь спиной, и она с глухим, тяжелым щелчком защелок встала намертво.
Обе самочки мгновенно дернулись, потушили магию и, хлопая ресницами, уставились на меня круглыми, перепуганными глазищами. Попались с поличным, за дележом туши Альфы, но делают вид, будто белые и пушистые.
— Спорите, значит? — я лениво отклеился от двери и сделал первый шаг к кровати.
Я скинул домашние тапки, отбросил за кресло. Рубашка полетела на спинку.
Мой торс, весь в бугрящихся мышцах, которые новое тело нарастило с устрашающей, звериной скоростью, покрывали розовые, свежие рубцы.
Девчонки судорожно сглотнули. Их взгляды, как по команде, прикипели к моему прессу, потом опустились ниже. Феромоны мелкой работали безотказно: я почуял резкий, но приятный запах женского сока.
Обе хотели меня. Безумно.
— Делите Альфу, как кусок мраморной вырезки на базаре? Выстраиваете графики дежурств по спальне?
Я приблизился к огромной кровати вплотную, нависнув над ними сверху. Глаза медленно заволокло первобытной, густой чернотой. Внутри утробно рыкнул голодный Желудок.
— Разочарую обеих. Гребаной бюрократии и записей к врачу в моей Стае не будет. — Моя тень упала на их лица. — Зарубите на своих милых, расчетливых носиках: Старшая жена — это не та, которую я пережевал первой, и уж точно не та, которая звонче истерит за свои права.
Я сделал крошечную паузу.
— Старшей сегодня ночью станет та, чье Ядро выдержит больше моей Силы и не лопнет по швам. И выживет. Таковы законы Пищевой Цепи, девочки. Естественный, чтоб его, отбор.
Они нервно переглянулись, кусая губы.