Страница 8 из 176
Я открыл глаза и достал последний документ из папки: там было нотариальное извещение о продаже доли. В нём Андрей предлагал Сергею воспользоваться преимущественным правом покупки. Но цена… была другой! Не три миллиона, как он требовал все эти два года, а один миллион девятьсот тысяч рублей!
Срок извещения истекал завтра в одиннадцать часов утра. После этого Андрей имел право продать свою долю постороннему покупателю.
Я отложил документ и потёр переносицу.
Значит, Андрей уже уступил в цене. Он хотел получить хоть что-то. Но Сергею он не уступит из принципа. Слишком много обид.
Если завтра в одиннадцать сделка состоится, Сергей сохранит свои две трети, но в материнской квартире появится чужой совладелец.
В общем-то, я не мог просто прийти к ним с Гражданским кодексом и сказать: «Статья 252, компенсация за долю», что было бы выходом из ситуации. Они просто не стали бы меня слушать. Так что для начала мне нужна была независимая оценка доли. Мне нужно было узнать реальную рыночную стоимость одной трети в трёхкомнатной квартире в Южном Бутово.
Затем мне нужно было поговорить с каждым по отдельности. Я понимал, что Сергею нужно купить не долю, а возможность сохранить дом. Присутствие чужака в квартире для него — табу.
Андрею нужна была более выгодная и надёжная альтернатива завтрашней сделке. Продажа постороннему… это не выход из ситуации, а риск! А дальше начнутся долгие судебные споры чужака и Сергея о порядке пользования квартирой и всеми удобствами — в общем, жизнь брата станет невозможной. Андрей хочет денег, но не триста тысяч за долю, как говорится.
В общем, только после проверки доходов Сергея и личной договорённости с Андреем их можно свести за одним столом, чтобы заключить мировую.
Я хотел предложить братьям рассрочку. Если Андрей согласится подождать, цену доли можно выплачивать частями, а обязательства Сергея обеспечить залогом его однокомнатной квартиры. Такая конструкция держалась бы не на братских обещаниях, а на договоре и зарегистрированном обременении.
Я взял блокнот и начал писать:
'Требования: Сергей хочет всю квартиру. Андрей хочет получить деньги за свою долю.
Триггер: Сергей не сможет заплатить три миллиона сразу. Андрей не хочет больше ждать.
Что требуется? Оценщик. Раздельные встречи. Совместная встреча — только после согласия обеих сторон на концепцию рассрочки.'
Я написал и подчеркнул последнюю строку дважды:
«Сделка завтра в 11:00. Её нужно отменить.»
Я повернулся к микроволновке, увидел время и понял, пора бы спать. Сложил бумаги в папку, закрыл блокнот и отправился на боковую.
Утро началось с того, что я проснулся без будильника — так, как привык просыпаться в «своём теле». Ровно в шесть тридцать. Тело Смирнова, приученное к похмельному режиму, удивлённо заныло, не получив привычной дозы алкоголя. Я проигнорировал его протесты, встал, принял холодный душ. Надел чистую рубашку, которую вчера постирал и высушил на батарее за ночь. Взял папку с делом, блокнот и подошёл к двери.
В этот момент послышался шум на лестничной площадке. Я заглянул в глазок и увидел, как возле двери напротив топталась девушка в яркой курьерской куртке. Она тянула дверь на себя, дёргала ручку, но та не поддавалась. Я прислушался к звукам… услышал, что замок щёлкал, но как будто бы язычок не попадал в паз. То ли дверь была просевшей, то ли петли сместились.
— Подождите, — сказал я, как только вышел из своей квартиры. — Не дёргайте вы так, а то замок сломаете!
Девушка обернулась и округлила глаза:
— Да знаю я, — выдохнула она. — Эта дверь… уже неделю так. Надо просто с силой потянуть!
— Силой проблему не решить. Подождите меня, — сказал я и вернулся в квартиру.
Во время вчерашней уборки я нашёл среди хлама под раковиной отвёртку. За ней я и вернулся. Достал её, подошёл к двери соседки.
— Подержите ручку.
Я присел, подкрутил верхнюю петлю, затем нижнюю. Дверь выровнялась. Я толкнул её, и замок щёлкнул как надо!
— Готово. — Я встал и отряхнул колени. — Но я бы вам посоветовал вызвать мастера, чтобы петли сменили.
— Спасибо, — сказала она, когда я повернулся к ней. Она смотрела на меня… странно. И если я мог понять, о чём думает человек по одному только выражению лица, то сейчас… я был в недоумении. Она удивлена или что? — Ты трезв…
Хм. Занятно.
— А что, не бываю разве? — Я попытался изобразить на лице удивление.
— Так мы уже год живём напротив, а я тебя никогда трезвым не видела, — немного смущённо ответила она. — Да и не знала, что ты руками что-то можешь…
Я промолчал. Мы простояли так в тишине секунд пятнадцать, а может, и больше, прежде чем она покраснела и протянула руку:
— Я — Катя, кстати.
— Лёша. — Я протянул руку в ответ и пожал её. — Очень приятно.
— Ты, кажется, взялся за ум. — Катя окинула меня взглядом. — Раньше я тебя видела только… ну, в другом состоянии.
— Да, вы уже говорили это, — я позволил себе лёгкую улыбку.
— Ты работаешь? — Она кивнула на папку. — Где?
— В юрконсультации.
После услышанного Катя вдруг оживилась.
— Серьёзно? Я на третьем курсе юрфака учусь! На…
— На вечернем? — догадался я и кивнул на эмблему её формы.
— Да! На вечернем… А днём вот… заказы развожу, подрабатываю, чтобы оплачивать учёбу.
— Тяжко приходится?
— Нормально. — Она пожала плечами. — Было бы желание. Ладно, мне бежать надо.
Она уже собиралась уйти, а я только успел подумать: «вот тебе и спасибо», как вдруг остановилась, порылась в кармане куртки и протянула мне зелёное яблоко.
— И вообще, спасибо, — сказала она.
Я взял яблоко, покрутил его в руке… Когда Катя побежала по лестнице, я откусил кусок. Улыбнулся. Яблоко было кислым, но свежим… я любил такие яблоки.
В офисе, когда я пришёл, было тихо, потому что поток клиентов ещё не начался. Тамара Петровна возилась с кофеваркой, которая, судя по её виду, была ровесницей самой Тамары Петровны.
— А где Коган? — спросил я у Тамары, когда она поздоровалась со мной. — Он опаздывает?
— Нет, — улыбнулась она. — Он собрался на заседание в Мосгорсуд. Вернётся только после обеда. Только-только вышел!
Я кивнул и тут же подошёл к окну. Сквозь грязное стекло был виден двор, где Коган, в своём длинном пальто, открывал дверь своей старенькой «Лады». Он мне был нужен. Срочно!
Я схватил папку и выбежал на парковку.